Единственный и неповторимый

– Даже не могу вообразить ее реакцию, – усмехнулся Джеймс, – если вместо новой мамы, о которой она мечтает, ты вернешься с орущим младенцем на руках.

Малколм закатил глаза.

– Мне стоит только подумать о трагических завываниях Лилиас, и начинают болеть уши.

– Если дойдет до этого, я предпочел бы оказаться у себя дома, когда Лилиас услышит новости, – сказал Джеймс.

– Ты и сейчас должен быть дома. – Малколм нахмурился, почувствовав укол вины. Брат многим жертвовал ради него. – Твое место рядом с беременной женой.

Джеймс покачал головой.

– Нет, брат. Мое место рядом с тобой.

– А как насчет Давины? И ее ребенка?

Джеймс заулыбался.

– Давина мне голову оторвет, если я тебя брошу. В любом случае, ребенок родится только через несколько месяцев. К тому времени я уже буду дома.

– У нас компания, – крикнул один из воинов. – За нами следует довольно внушительный отряд.

– Макферсоны? – сразу спросил Малколм, пытаясь что-нибудь рассмотреть в тумане.

– Нет, – ответил Джеймс.

 – Я не узнаю флаг, но это не Макферсоны.

– Отец? – Братья повернули головы к лэрду, ожидая его команды.

– Они подняли флаг Фрэзера, – ответил Маккенна. – Магнус и Дункан отстали и не будут спускать с них глаз. Если они хотят драки, мы с радостью пойдем им навстречу. Но пока будем считать, что их пригласил лэрд Армстронг, хотя и не могу понять почему.

Малколм поморщился. Он надеялся, что им предстоит встреча в сравнительно узком кругу – между двумя кланами.

Но, увы, его надежды не сбылись. Настроение совсем упало, и он мрачно уставился на стены замка. Чем скорее они приедут и решат проблему, тем скорее смогут уехать.

Под бдительным взглядом стражников Армстронга лэрд Маккенна и его люди проехали под острыми пиками поднятой решетки. Во дворе их встретили воины. Малколм почувствовал на себе любопытные взгляды и медленно спешился.

Ни один человек не встретился с ним взглядом, и он задался вопросом, известна ли им причина встречи.

Что ж, если они пока еще ее не знают, то очень скоро узнают. Долго хранить секреты в замке невозможно, и столь пикантная новость будет повторяться снова и снова, пока не станет известна всем, даже дворовым собакам.

Малколм расправил плечи, желая показать, что любопытные взгляды на него не действуют. Оставив своих людей, чтобы они позаботились о лошадях, Малколм, Джеймс и их отец проследовали за слугой, который открыл перед ними дверь в большой зал.