Единственный и неповторимый

– Твои слова да Богу в уши, – проворчал Малколм.

Джеймс долго и внимательно смотрел на брата.

– Как ты считаешь, может оказаться, что девушка говорит правду?

Малколм поерзал в седле.

– Не думаю, что ребенок мой, но я не могу утверждать это с уверенностью, пока не увижу его мать. – Он покосился на брата и тихо признался: – На том празднике я бо?льшую часть времени пил, так что помню события весьма смутно.

Глаза Джеймса потемнели.

– Мне все равно, сколько ты пил, но я ни минуты не сомневаюсь, что ты не мог затащить женщину в постель против ее воли.

– А это, в свою очередь, означает, что ребенок может быть моим.

Джеймс пожал плечами.

– Женщина, которая ложится в постель с пьяным мужчиной, не заслуживает уважения. Кто знает, что у нее было на уме?

Малколм потер лоб.

– Все это не играет роли. Важен результат – незаконнорожденный ребенок. Он ни в чем не виноват.

Джеймс поджал губы.

– Не он первый, не он последний.

– Жизнь – суровая штука. Все мы знаем, как тяжело было дяде Эвану, когда он был ребенком, – сказал Малколм, вспомнив мужа их тети.

Незаконнорожденный сын графа, не признавшего кровных уз, Эван перенес много страданий. Чтобы выжить, он стал разбойником, совершавшим набеги на земли своего сводного брата. Его поймали, и он наверняка бы погиб, если бы его храбрость и умелое владение мечом не понадобились Роберту Брюсу.

– Да, дяде Эвану пришлось многое пережить, – согласился Джеймс.

– Эвану повезло, и он это знает. – Малколм нахмурился, и его лоб перерезали глубокие складки. – За преданную службу он был посвящен королем в рыцари и получил в дар небольшое поместье. Немногие незаконнорожденные дети удостаиваются таких привилегий. В основном они всю жизнь подвергаются унижениям и терпят насмешки. Я не позволю, чтобы подобная судьба постигла моего ребенка.

– А мать?

Малколм медленно покачал головой.

– Скажу честно, я не знаю, что с ней делать. Я не скрываю, что хочу жениться снова, но не при таких обстоятельствах. Если мы решим, что ребенок – Маккенна, отец захочет, чтобы я его забрал, чтобы мы сами его вырастили. Но ребенку нужна мать. Лилиас не устает мне об этом напоминать.