Калейдоскоп юности

И при виде этой маленькой, уютной Веспы, моё сердце трепетало так, словно я увидела Yamaha YX600 или Softail. И нестись по автострадам на ней было едва ли не верхом моего удовольствия. А сейчас, разделяя с кем-то другим это ощущение, я была рада в 1000 раз больше. В школе я была единственной, кто имел права и водил, а подруги смотрели на это увлечение с явным непониманием, боясь даже садиться на Веспу. И вот нашёлся человек, который с радостью катается со мной и тоже получает удовольствие.

Мы мчались в горы. Может быть, это не край света, но небольшой парк над городом в горах стоял на самом обрыве и мог похвастаться красивыми видами вниз, на долину.

Когда мы остановились на пустой парковке и слезли с Веспы, Эрнст осмотрелся, словно первые видел это место.

– Ты тут никогда не был?

– Вообще-то нет. Я не особо выбираюсь куда-то за город, – честно ответил он. – Нет такой надобности.

– И пропускаешь такие удивительные места, – усмехнулась я. – Пошли, край света совсем рядом.

Я взяла его за руку и потащила за собой.

И очень удивилась, когда Клечек-кун ласково сжал мою руку. «Хорошо, что в сумерках не видно, как я краснею…» Я и сама удивилась своей неожиданной храбрости, но отступать было некуда.

Пройдя немного, мы оказались на небольшой смотровой площадке, огороженной перилами. Тут же стояла небольшая скамейка, на которой по утрам любят отдыхать старики, а днём семьи и парочки. Эрнст остановился у перилл и посмотрел на долину, простирающуюся внизу. Огни города сияли под нами, машины кружили по улицам, как светлячки, но их шум совсем не доносился сюда.

Всё вокруг затихло, и мне было страшно нарушить это спокойствие.

А Эрнст всё смотрел и смотрел вниз, как будто выискивая для себя что-то в этом узоре огоньков. Осторожно встав рядом с ним, я посмотрела в его лицо и увидела странную тоску, смешанную с какой-то радостью. Словно в этой картине он видел что-то далёкое, но очень родное и приятное. Он не отрывал взгляд от долины и очень долго молчал, что это даже начало пугать меня.

Но потом он вздохнул, впервые пошевелившись, и произнёс.

– Verweile doch… Du bist so sch?n…

– Что это значит?

– «Остановись, мгновенье, ты прекрасно…» – пояснил он. – Это из Гёте.

– Звучит красиво, – проговорила я, не зная, что ещё сказать к этому.

– Да, – кивнул он, улыбнувшись. – Да, красиво, – он облокотился на периллы и стал смотреть вдаль. – Знаешь, Санада-сан, за всё, что было со мной сегодня, я должен благодарить тебя.