Разбойник Кадрусс

– Что хотите вы сказать? Его имя?

– Ну да… его имя.

– Чьё же?

– Полноте! Притворяйтесь смиренницами…

– Но, дядюшка…

– Но, любезный опекун…

– А! лицемерки, вам нужно сказать прямо… Ну, имя мужа, которого вы себе выберете. Вы понимаете, что не желая принуждать вас, – прибавил он с некоторым достоинством: – я буду до крайности снисходителен – я обязан растолковать вам, какой это человек. Не слишком медлите, – прибавил он весело: – через три месяца вас должны называть мадам.

Он поцеловал их в лоб с этими словами и убежал, смеясь и оставив своих племянниц в смущении и восторге. Через минуту Гильбоа уехал в Фонтенебло и взял с собою несколько лакеев. Через десять минут управляющий говорил привратнику Магдаленского замка:

– Ваша жена и ваша дочь ещё не вернулись из города, хотя я их отпустил с самого утра. Я нахожу, что они слишком запоздали. Заложите тележку и поезжайте за ними с садовником. Возьмите у меня два охотничьих ружья.

Привратник рассыпался в благодарностях. Повара были уже распущены. Оставалась горничная барышень и камердинер барина. Они жили дружно. Они любили танцевать. Управляющий позволил этой чете, которая намеревалась соединиться браком, отправиться на бал, и в десять часов сам оседлал лошадь и отправился в соседний замок, где у него было назначено свидание.

Обе молодые девушки остались в замке одни.

Одни? Нет. Оба разбойника, которые должны были увезти их, стояли уже на своем посту.

ХIV

Чего не ожидал гильбоа

Замок был пуст. За несколько минут до отъезда горничная пришла проститься с молодыми девушками и зажгла свечи в комнате кузин. Подарки барона были разложены. Блеску огня отвечал блеск бриллиантов. Шелковые материи, бархат, шали от света восковых свечей принимали самые разнообразные оттенки.

– Какая ты будешь красавица, душечка! – сказала Мария с восторгом.

Говоря таким образом, молодая девушка надела изумрудную диадему на белокурые волосы кузины и приложила серьги, чтобы они повисли на атласной шее Жанны.

– Знаешь ли, – восхищалась в свою очередь Жанна: – что жемчуг восхитительно идет тебе, брюнетке.