Когито Нон Эрго

– Вы забыли, – улыбнулся он мне своей белозубой улыбкой, и протянул в мою, автоматически протянутую, руку смятую газету. Я схватил газету и второпях сунул её в сумку, продвигаясь ко входу.

Я даже не задумался тогда, что такого необычного было в этом помятом клочке бумаги, что такого важного, что её стоило подбирать за неизвестным тебе пассажиром.

Мои мысли были заняты другим. Я намеревался послоняться немного по городу, перекусить в недорогом ресторане, чтобы успеть на поезд, который отвезёт меня обратно в то захолустное место, где я был в прошлый раз.

При этом я намеревался подгадать время моего прибытия на станцию так, чтобы было не особенно темно, при этом мои действия остались бы незамеченными для проезжающих машин.

В соседнем с метро ларьке я увидел улыбающееся лицо узбека с лоснящейся от жира бородой. Обычно я прохожу мимо подобных лавок, однако сегодня решил отдать дань жирной и нездоровой пище, душа просила чего-то остренького и сытного.

Около побитой временем тележки, пошарпанной и местами облезлой, уже толпилась очередь из страждущих.

Я занял очередь, и стал наслаждаться видом того, как бородач управляется с нанизанным на вертел мясом, как подливает белый кетчуп с приправами, как заворачивает эти вкусности в белые с черноватыми пятнами лепёшки.

В конце концов я получил из его рук два тёплых, раздутых и запотевших пакетика.

Не знаю. Зачем я взял два? Видимо мной двигало необоримое желание перекусить на обратном пути. Я заметил, что, когда я в своей жизни делаю нечто рискованное или необычное, организм таким образом, посредством пожирания всего съестного на своём пути, пытается забороть подступающий стресс.

Я приземлился на стоящую рядом с киоском, в так называемом летнем кафе, лавочку, бухнул на стол пышущий сдобой и мясным запахом пакет, и начал разворачивать тот, который был в руках.

Когда я обернулся в сторону бульвара, то увидел, как навстречу мне движется машина. Это был белый мерседес, довольно таки непривычное зрелище в городе, воспитанном на конформистском желании заиметь дорогую, непременно чёрного, или в крайнем случае тёмно-синюю тачку.

Кроме того модель машины была настолько раритетной, что иметь подобную в своей коллекции мечтал ну разве что какой-то партаппаратчик, или неудачливый нувориш эпохи позднего Горбачева.

Ну, и конечно же увидеть столь необычный драндулет на пешеходной мостовой было вдвойне непривычно.

Однако же это был отнюдь не сон, и не видение.