Перри Мейсон: Дело о любопытной новобрачной. Дело о коте привратника

То, что она была когда-то медсестрой и пыталась подмешать ему в шоколад наркотик, вызовет предубеждение по отношению к ней всех присяжных. Ну, а потом, как доказать, что это именно она убила Мокси? Я не уверен, что обвинению это удастся.

– Но даже если она не убивала, то все же находилась в гостиной в тот момент, когда произошло убийство.

– В том-то и дело. Я не уверен, что она не пытается выгородить кого-то.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что нет никаких следов на дверных ручках.

– У Роды были перчатки.

– Но у всех остальных перчаток не было.

– М-да… Полиция ее следов не обнаружила?

– Если Рода не снимала перчаток, то об отпечатках ей вообще нечего было беспокоиться. Зачем бы ей нужно было обтирать ручки и рукоятку топора?

– Действительно… – присвистнул Дрейк.

– Подготовь для подписи апелляцию, Делла, – попросил Мейсон.

Она молча кивнула и вышла из кабинета. Через несколько минут вернулась с листом бумаги.

– Это последняя страница, – сказала секретарша. – Можешь ставить подпись.

– Отправь ее немедленно, – расписавшись, сказал адвокат. – Позвони в секретариат суда и проконтролируй, чтобы все было в порядке. Я уезжаю.

– И куда, если не секрет? – спросила Делла Стрит.

– Хочу задать несколько неприятных вопросов доктору Клоду Миллсэйпу, – усмехнулся Мейсон.

Глава 9

– Вы не имеете права туда входить! – возмущенно воскликнула медсестра доктора Миллсэйпа. – Это личный кабинет доктора. Он никого не принимает без предварительной договоренности.

– Я не люблю спорить с женщинами, – спокойно сказал Мейсон. – Но ведь я вам сказал, что приехал к доктору по делу, имеющему для него огромное значение. Пройдите, пожалуйста, к доктору и сообщите, что его хочет видеть адвокат Перри Мейсон по вопросу пистолета тридцать второго калибра системы «кольт», который в свое время был зарегистрирован на его имя. Предупредите, что я буду ждать ровно тридцать секунд, а затем уйду.

Медсестра встревоженно прошла в кабинет доктора, захлопнув дверь перед Мейсоном.

Ровно через тридцать секунд адвокат сам открыл дверь.

Доктор Миллсэйп был в белом халате, придававшем ему вид профессора. В кабинете пахло лекарствами, в стеклянных шкафах поблескивали хирургические инструменты, вдоль стены возвышались стеллажи с книгами. Медсестра что-то испуганно говорила доктору, положив ему руку на плечо. При звуке открываемой двери она обернулась. Лицо Миллсэйпа было серовато-белого цвета.