Моя прекрасная Нелли

Двое крепких и вооружённых мужчин следовали за Хелен по пятам.

Хелен показалось, что за углом храма мелькнула чья-то тень, но, сколько бы она ни всматривалась, ничего не увидела. Помотав головой, она решительным шагом вошла внутрь и замерла. Здесь, как и в прошлый раз, царил полумрак. Сотворив крестное знамение, Хелен внимательно пригляделась.

– Отец Иоанн? – спросила она, заметив худую сгорбленную фигуру в сутане, читавшую молитву перед крестом.

– Да, дитя моё, – отозвался он. Захлопнув молитвослов, отец Иоанн приблизился к ней.

– Да… – пробормотала Хелен. – То есть, нет.

– Вас что-то тревожит, дитя мое? – голос священника звучал участливо. Отец Иоанн протянул к ней руку и повёл за собой. – Может, вы хотите исповедаться? – Он подвёл Хелен к кресту и остановился. – Здесь нам никто не помешает.

– Нет, – оглянувшись, Хелен увидела, что слуги и Дженис остались далеко при входе. – Я пока не думала об исповеди. У меня к вам деликатная просьба, Преподобный.

– Я весь внимание, – с готовностью ответил отец Иоанн.

– Наверняка вы слышали о той беде, что случилась со мной, – начала Хелен. – Я потеряла память, упав с лошади. – Она внимательно вглядывалась в лицо священника, но оно оставалось безмятежным. – И к сожалению, я не помню самый важный день в жизни любой девушки – день своей свадьбы. Я пыталась расспросить об этом служанку, но она ничего не может мне рассказать, а мой муж слишком занят. Вот и сейчас он покинул замок по каким-то срочным делам.

– Дело мужа защищать жену, а дело жены подчиняться ему во всём, – назидательно произнёс отец Иоанн, терпеливо выслушав Хелен до конца. – Ждать мужа, в конце концов.

– Я и жду, – вздёрнула она нос, раздасованная нежданным нравоучением.

– Что же вы хотите от меня, дитя моё? – со вздохом спросил священник.

– Я хотела бы узнать, как проходила церемония, – призналась Хелен.

– Ничем не могу помочь, увы, я не присутствовал на вашей свадьбе. – Ответ Преподобного прозвучал как гром среди ясного неба.

– То есть к-к-как эт-т-то не присутствовали? – от волнения и растерянности Хелен начала заикаться. Неужели ей все вокруг лгали насчёт свадьбы?! Но зачем?!

– У меня тогда разболелись колени, и я не мог совершать таинство, – сообщил отец Иоанн. – Старость, знаете ли, дитя моё, – не радость. К счастью, доктор Бёрнс, милосердно присланный милордом, порекомендовал мне очень хорошую настойку. Впрочем, я отвлёкся.