Дороже клятвы

Что ж, приступим! Держи его крепче, – добавил он своему напарнику, и тот, одной рукой прижав парня к себе спиной за вывернутые руки, другой силой оттянул ему голову за волосы.

Острое лезвие оказалось в опасной близости от лица юного графа, и тот затрепыхался, безнадёжно пытаясь вырваться из крепкой хватки закалённого в боях воина.

– Какие чистые синие глаза, – глумился мерзавец. – Оставлю их себе на память. Смотри, что у меня есть, – с этими словами свободной рукой он полез в мешочек на поясе и вытащил из него два маленьких окровавленных сгустка.

 – Узнаешь чьи?

– Ублюдок! – Дерек плюнул говорившему в лицо, не прекращая попыток вырваться.

– Ну что ты, я ж не изверг какой, сначала убил это свиное отродье, прямо возле его мамаши. Вот так! – мерзавец взмахнул ножом и оставил на лице Дерека кровоточащую полосу. Лезвие рассекло правую щеку и верхнее веко, чудом не задев глаз. Дерек закричал от боли, затрепыхавшись в руках второго ублюдка. – Вот так, только по горлу. Но с тобой поступлю иначе.

– Фред, давай быстрей! Не тяни уже! – рявкнул стоявший за спиной.

– Заткнись, Джон, куда тебе торопиться?! Там и без нас справятся! Или ты мало девок попортил? Так нам ещё хватит!

Воспользовавшись их перепалкой, тем, что внимание было сосредоточенно друг на друге, Дерек с силой пнул пяткой в коленную чашечку тому, кого назвали Джоном, а второму резко ударил между ног. Кинжал выпал из ослабленных рук Фреда, со стоном схватившегося за ударенное место, и со звоном откатился в сторону.

Вывернувшись из рук первого наемника, для которого его сопротивление оказалось полной неожиданностью, схватив упавшее оружие, Дерек бросился бежать вдаль по коридору. Рана на лице болела и кровоточила, но юноше было не до неё. Зажимая ладонью правый глаз, мальчик, спотыкаясь, но, не останавливаясь, мчался в глубины замка. Враги быстро опомнились и бросились вдогонку. Удары их сапог зловещим гулом разносились по коридорам, и парню казалось, что его окружают со всех сторон.

Дерек петлял только ему известным маршрутом. Захватчики оставили эту часть замка, и на пути ему попадались только трупы его защитников. «Сейчас не время плакать», – напоминал он себе, в ужасе проносясь между убиенными, перепрыгивая через их лежащие вповалку тела. Он нёсся по коридорам замка в место, известное только ему. Свернув в неприметную комнату, больше похожую на каменный мешок, он принялся разбирать стену кирпич за кирпичом.