Из ада с любовью

– Мистрис никогда не пела маленькому мастеру, – продолжила Флаффи. – Она его не любила. И, мне так кажется, сэр, маленький мастер тоже ее не любил. Не подумайте, сэр, она не жаловалась, мистрис не была капризной или злой. Однажды маленький мастер укусил ее грудь до крови, так она даже не закричала, не бросила его кормить, только заплакала и потом попросила миссис Литтл принести карболку. Она была очень несчастна, сэр, все время плакала и часто болела. По-настоящему болела, а вовсе не притворялась, как капризные леди.

– А мистер Дэвид? Он не боялся ребенка?

– Нет, сэр. Мастер Дэвид очень любил маленького мастера, играл с ним, когда не видит мистрис. Но я встречалась с ним редко, он же ходил на службу. А еще он часто уезжал.

По данным Скотланд-Ярда, Дэвид Лейбер недавно получил место в американской юридической компании – в лондонском ее офисе, разумеется.

Хозяин поставил перед Флаффи горячий омлет, от его чу?дного запаха захотелось есть, однако с ленчем стоило повременить – после еды будет не справиться со сном.

Флаффи не умела пользоваться ножом и вилкой, ее немыслимые ухищрения избавили Тони от аппетита, и он велел дать ей десертную ложку – дело сразу пошло на лад. Она ела торопливо, оглядываясь по сторонам, – ни дать ни взять зверушка, у которой в любую секунду могут отобрать лакомство.

– А миссис Литтл? У нее не было домашних животных? Кошки или собачки? – спросил Тони, когда с омлетом было покончено и Флаффи принялась намазывать тосты джемом – это у нее получалось неплохо.

Именно в эту минуту дверь в кофейню широко распахнулась и внутрь уверенно протопали трое ребят в черном, с молниями на рукавах. Скорей всего, уверенными они только прикидывались, им было лет по семнадцать-восемнадцать – щенки, вообразившие себя псами. Тони осекся на этой мысли: ему едва исполнилось четырнадцать, когда он перестал чувствовать себя щенком. И, надо сказать, не без оснований – улица учила не столько жить, сколько выживать, и у щенка шансов выжить было меньше.

Вошедшие не производили впечатления опытных бойцов, гонор их подкреплялся лишь политическими убеждениями и, как следствие, ощущением высшей правоты. Они огляделись по сторонам и, конечно, заметили Флаффи – имели наметанный глаз.

Один нарочито принюхался и повернулся к товарищу:

– Тебе не кажется, что здесь воняет барсуками?

– Не уверен. Может, барсуками, а может, и свиньями.