Богомол Георгий. Генезис

Богомол Георгий. Генезис

Николай Лепота

История Богомола Георгия полна сюра, экшена, элементов хоррора, заключает в себе антиутопию и социальную драму. Любовь, удивительные превращения, опасные существа!

Место действия: мегаполис-государство «ZерGут», захваченное суперканцлером Юлием (Кузей), поправшим свободу, уничтожившим Легион Света, опирающимся на силы ССиП и мутантов, выведенных в лабораториях. Нелепая и беспросветная жизнь, но!..

На месте главного героя оказывается случайный человек, юный поэт Жорка.

Головокружительные события приводят к противостоянию «всех против всех», когда каждый выбирает собственную правду. Жорка переживает юношескую любовь к загадочной девушке Софье, принадлежащей к таинственному сообществу, пылкой, свободной и независимой. Вступает в бой со змееголовами, мутантом высшего уровня Стерхом (бывшим агентом КС) и в особые отношения с самым опасным из героев событий – великолепной Стеллой. Мучительно осознает свое прошлое, выясняя постепенно, что и сам он не так прост.

Содержит нецензурную брань.

Николай Лепота

Богомол Георгий. Генезис

Старая серая ворона, всклоченная и угрюмая, сидела на ветке большого тополя и пристально смотрела вниз на скопление праздничных людей, ища своей выгоды и не находя ее. Она раздраженно и обеспокоенно крутила головой. Взгляд ее шнырял в толпе, брезгливо скользя по рукам, по ногам и по лицам.

Ворона негодовала. Выкрикивала сипло и ругательно:

– Одичали! Оскотинились! Куска в рот никто не сунет! – Покряхтев, бранилась еще непреклоннее, но без всякой надежды: – Выродки.

Тошное племя.

Карканье ее относило к склону холма, пробитого туннелем.

Дело шло к вечеру. Рабочая окраина тихо принимала пыльные облака дня, опускавшиеся сверху. Слышались звуки города за холмистыми подъемами, охватившими район депо. Клонившееся к закату солнце освещало мастерские, ангары и тополя. От главного ангара к туннелю дугой пролегали железнодорожные рельсы.

Толпа чуть колыхалась, но звуков почти не издавала.

Лишь легкий шелест шелков. Лишь лепет листьев. На лицах людей застыло благостное предощущение.

Ворона смотрела на них с не проходящим раздражением:

– Ээх, вы! Тупорылые. Столпились на праздник, остолопы. А где тут праздник?! Хоть бы кто жилочку или хрящик выплюнул наземь. Обертку жирную бросил. Куда там! Остолбни. Сдохнешь вместе с вами.

Ей хотелось набрать слюней побольше и наплевать всем предликующим в их тусклые рожи. Но бог не дал вороне обильных слюней.