Гордость и Принуждение

Вот, черт! Его ничем не сбить с пути!

– Вермель меня впустил, – я лихорадочно начала придумывать новую ложь.

– У него нет ключа от моего кабинета, – Фогель переместил лёд ещё ниже, не сводя взгляда с моих глаз.

– Может он взял у начальника охраны? – предположила я, поежившись от нового приступа нервной дрожи. – Он ведь тоже был тут.

Рейн промолчал, но его уровень веры не поднялся даже на пол единицы.

– Можно я пойду? – спросила я без всякой надежды на разрешение. Наверняка Фогель ещё добьет меня своим диким ненасытным желанием.

– Нет, – прозвучал его ожидаемый ответ.

Я опустила взгляд. По крайней мере, Фогель – вариант в сто раз лучше, чем Вермель с охранником. Мой босс хотя бы не ударит. Наверное.

– Синяк уже проявляется, – заключил он, осторожно взяв меня за подбородок и рассматривая повреждения на коже. Его сердитое дыхание касалось моего лица, и я физически ощущала его гнев. – Я разберусь с Эрнестом.

– Нет! – почти вскрикнула я, но тут же взяла себя в руки. – Позвольте мне самой все решить.

– Если Вермель действительно твой бывший, то ты должна знать его характер: слов он не понимает. – он провел большим пальцем по моей скуле. – И я не удивлен, что он ударил тебя. А вот для тебя – это новость. Поэтому либо ты мне в очередной раз соврала, либо ты – единственная девушка, ради которой он захотел измениться.

Прикосновения Фогеля были осторожными и едва ощутимыми. Он будто жалел меня. Но тон голоса и глаза оставались колючими и суровыми.

– Почему «в очередной раз»? – шепотом спросила я.

– А потому, – наконец, он отпустил меня. – Что с первого дня в офисе ты не сказала ни слова правды.

– Это не так, – я закусила губу и тут же нахмурилась от боли.

– Ива, – устало выдохнул он. – Я сейчас поговорю с Эрнестом.

– Пожалуйста, не надо, – я пыталась скрыть свой испуг. – Я не сделала ничего плохого.

– Знаешь, мне не было дела до твоего вранья, пока оно не обрело такие масштабы. Но если ты неизвестно каким образом проникаешь в мой кабинет, где тебя избивает мой деловой партнёр, а потом ты плачешь в телефон и просишь моей помощи, то я должен вмешаться.

– Простите меня, – я уже не скрывала отчаяния.