Будь покорной, девочка

От меня ничто не ускользнет. Я запрещаю тебе говорить, чтобы ты не сбивала саму себя. Я запрещаю тебе видеть, потому что «у страха глаза велики». Любой предмет в моих руках ты увидишь, как какое-нибудь орудие пытки, хотя на самом деле оно предназначено для твоего удовольствия.

Его голос и взгляд снова успокоили меня, и я устыдилась своему поступку.

– Простите, – с сожалением выдохнула я.

В глазах мужчины промелькнула хитрость. Он ничего не ответил, только лишь снова обошел меня и сел позади.

– Расслабься, – вновь повторил он, – и закрой глаза.

Я глубоко вздохнула и покорно закрыла глаза.

– Я буду с тобой говорить, чтобы ты все понимала, – Бергман собрал мои волосы и принялся чуть оттягивать их вниз, слегка запрокидывая мне голову. – И буду с тобой достаточно мягок на первый раз. Но ты не должна бояться всех последующих. На каждой сессии я буду стремиться приносить тебе удовольствие. Но и не забывай, что я выкупил тебя прежде всего для своих удовольствий. И ты должна думать об этом в первую очередь.

С каждой минутой, Бергман тянул меня за волосы все сильнее, все ощутимее прибавляя силу, но к моему удивлению я наоборот чувствовала себя все спокойнее. Наконец он властно потянул меня на себя, и я покорно уронила голову ему на плечо.

Тогда Бергман переместил руки на мою обнаженную грудь и сдавил ее в ладонях. Волнение снова начало накатывать на меня, но я также отмечала, что действия мужчины, хоть и вызывают во мне стыд, но все же очень приятные. Арон прохаживался ладонью между моих полушарий, то откровенно сжимал напряженные вершинки, то нарочно дразнил и практически не касался их.

В очередной раз, когда он вознамерился меня подразнить, я бесконтрольно подалась вперед, желая вернуть его пальцы к прежним действиям.

– Хорошо, – сдержанно похвалил меня он. – Помни про глубокое дыхание.

Он отстранил меня от себя, вынуждая снова сесть на колени. Затем перекинул мне на грудь что-то странное, похожее на веревки и принялся медленно стягивать ими мои ребра и плечи.

О, боже! Он реально свяжет меня?! Нет! Мне будет больно! Мне будет нечем дышать! И я ничего не смогу сделать!

Мое дыхание тут же сбилось, переключаясь вместо глубокого размеренного на короткое паническое. В следующую секунду я уже собиралась закричать, но Бергман вовремя пресек это.

– Даже не думай! – строго заговорил он и одним движением натянул на себя веревки. Они тут же больно впились мне в область подмышек и нижних ребер.