Будь покорной, девочка

Во-первых, я уже пообещал, что не наврежу твоему здоровью, а во-вторых… Если ты будешь во всем меня слушаться, то тебе будет хорошо до неприличия, до безумия, до потери сознания от всего, что я сделаю. Но при условии абсолютной покорности. Если твое поведение будет в чем-то не соответствовать моим требованиям, то я буду тебя наказывать. И только от тебя будет зависеть станет ли это наказание приятным или нет.

Я дышала через раз, поглощенная его подавляющей энергетикой. Его слова острыми мурашками пробежались по моим ногам, поднялись выше и образовали узел внизу живота.

Мне было дико страшно, и вместе с тем, в самой глубине своего сознания мне вдруг захотелось это все испытать.

Властный, но ласковый тон Бергмана, его требовательные пальцы и завораживающие черные глаза заставляли меня всю трепетать от стыда, запретной откровенности и… от какого-то странного страшного предвкушения.

– Да, моя девочка, – довольно улыбнулся он. – Я вижу, что ты и сама этого хочешь.

Я отрицательно мотнула головой.

Я вовсе не хочу этого! Мне страшно от одной мысли о близости, а уж обо всем прочем, о чем намекнули Бергман и Мел!

Но Арон сделал свои выводы на этот счет. Он наконец выпустил меня из плена своих рук и спокойно завел машину.

Когда я приехала домой, то на цыпочках пробралась в свою комнату, переоделась и сразу же включила ноутбук. Набрав в поисковике запрос БДСМ, я застыла от увиденных картинок. У меня мигом пересохло во рту, и я поспешила за прохладной колой, которая всегда имелась в моем мини-холодильнике возле кровати.

А вернувшись, я застала на моем месте маму.

– Ничего не хочешь объяснить? – спросила она удивленным тоном.

– Мам, – я крепче сжала алюминиевую банку в ладони, – вот этим увлекается Бергман. И он предложил мне свою помощь, но…

– Так, успокойся, – назидательно ответила она. – Во-первых, ничего в этом страшного нет. Не будь ханжой. Вообще сейчас это даже модно. Вон, клубы даже специальные открывают.

А во-вторых, ты что думаешь, это все по-настоящему? Все эти фотки делаются для возбуждения фантазии. Уверена в реальности никто такое не исполняет. Разве что очень легкое подобие.

Я никогда не говорила открыто с мамой о сексе, но почему-то сейчас мне стало легче. Ее уверенный тон всегда отбивал у меня ненужные мысли.

– Ты так считаешь? – с надеждой спросила я.

– Конечно! – твердо заверила она. – Бергман – публичная личность.