Скорпия

Я заработал миллионы, работая с вами, и мне очень нравилось всё, что мы делали. Но этот проект… «Незримый меч». Мы действительно убьём столько детей? Как нам потом с этим жить?

– Хорошо жить. Куда богаче, чем раньше, – пробормотала Джулия Ротман.

– Нет-нет, Джулия, – покачал головой Грендель. Из его больного глаза стекла слезинка. – Вас это не должно удивить. Мы уже обсуждали это на нашей прошлой встрече. Но я решил, что с меня хватит. Я уже стар. Хочу уйти на пенсию и спокойно дожить свой век в моём замке в Вене.

«Незримый меч», бесспорно, будет вашим величайшим достижением. Но у меня к этому уже сердце не лежит. Пора мне уйти на покой. Продолжайте дальше без меня.

– Вы не можете уйти! – запротестовал Леви Кролл.

– Почему вы не сказали нам об этом раньше? – сердито спросил ещё один из сидящих за столом. Он был чернокожим, но с японским разрезом глаз. В один из его зубов был вделан алмаз размером с горошину.

– Я сказал миссис Ротман, – разумно ответил Макс Грендель. – Она возглавляет проект.

Я решил, что весь совет директоров уведомлять нет нужды.

– Нам не нужно из-за этого спорить, мистер Микато, – спокойно ответила Джулия Ротман. – Макс уже давно говорит об уходе на покой, и, как мне кажется, мы должны уважать его желание. Это, безусловно, прискорбно. Но, как говаривал мой покойный муж, всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Муж миссис Ротман, мультимиллионер, погиб, выпав с семнадцатого этажа всего через два дня после свадьбы.

– Это очень печально, Макс, – продолжила она.

 – Но я уверена, что вы поступаете правильно. Пора вам уйти.

* * *

Она прошла вместе с ним к пристани. Моторная яхта уже ушла, но его поджидала гондола. Они шли медленно, держась за руки.

– Мне будет вас не хватать, – сказала она.

– Спасибо, Джулия. – Макс Грендель потрепал её по руке. – Я тоже буду скучать.

– Не знаю, как мы справимся без вас.

– «Незримый меч» не может потерпеть неудачу – ведь проект возглавляете вы.

Она вдруг остановилась.

– Чуть не забыла, – воскликнула она.

 – У меня для вас кое-что есть.

Она щёлкнула пальцами, и подбежал слуга, держа в руках большую коробку, завёрнутую в розовую и голубую бумагу и перевязанную серебряным бантом.

– Это подарок, – сказала она.

– В честь выхода на пенсию?

– На добрую память о нас.

Макс Грендель остановился возле гондолы. Она слегка покачивалась на волнах. Гондольер, одетый в традиционную полосатую рубашку, стоял на корме, опираясь на весло.