Личный водитель

Алекс, красноречивый и живой, как все южане («Я по маме – грек!»), развлекал нас разговорами, жестикулировал, смеялся и шутил. Рот его не закрывался ни на минуту, рождая байки одна новей другой – добрую половину вечера он посвятил отсутствию горячей воды в домах. Он начал и уже не мог остановиться, оседлав, по-видимому, любимого конька. В тот же момент я почувствовала напряженно-горячее Машкино бедро. Для нас тема горячей ванны была намного актуальней, чем ставки на политической арене мира и курса доллара к рублю.

В родных краях горячую водицу отключали с июня по сентябрь. Мне уже до оскомины надоели тазики и ковшики с водой, в снах все чаще снилась московская ванна с желтой шторкой.

– А у нас ее не отключают вовсе, – болтал Алекс, перекрикивая музыку. – Для работников нефтянки предоставляют лучшие квартиры. С бойлером, со всеми пирогами. А рассказать, как ко мне девчонки с работы приходят мыться? Нет, ничего такого, мы ж друзья, – подмигивал он, в основном поглядывая на Машку.

Рассказывал Алекс действительно смешно.

Я видела, что Машке он не нравится, точнее, не нравился в начале. Теперь же ситуация менялась кардинально. Алекс старался не зря: от баек мы честно хохотали, коктейли были сладкими, давали в голову и ноги. Машка наконец расслабилась и даже позволила соседу прижаться брюками к ее коленкам.

Реддик вел себя куда достойней. Он задавал короткие вопросы на английском, в русскую душу американскими бестактностями не лез и вообще не лез, что делало ему честь, а мне – возможность проводить приятно время.

Я почти не смотрела на часы. В какой-то момент я даже задремала, но меня разбудил Дэниел, прикоснувшись пальцами к плечу.

– Tired, Natalie?[1 - – Устала, Натали?]

Я кивнула, отпила воды, едва взглянув на полные, только обновленные бокалы. Хотелось домой. Едва заметное движение на противоположной стороне столика, наш тайный с Машкой знак – постукивание по правому запястью, вывело меня из ступора окончательно. Время шло к закрытию, и Алекс приглашал на кофе.

– Только кофе. Или чаю. В общем, что хотите. К вашим услугам, девочки. Кино, вино. Простите, кофе, я забылся, – он потешно постучал себя по уху кулаком. – Без вольностей. Честно. Крест даю.

Мы отпросились туалет.

– Пора сворачивать удочки, – сказала я.

– Нет, не пора.

Я умоляюще уставилась на Машку.

– Ты что, реально решила Алексового кофею испить?

Машка закатила глаза и недвусмысленно причмокнула.