Царица Проклятых

Или все-таки поймет? Он никогда не присматривался к Лестату.

Но он, безусловно, был экспертом во всем, что касалось Армана. Он тщательно изучил каждую деталь его вечно юного облика. Какое потрясающее удовольствие доставили ему посвященные Арману страницы в книге Лестата! И все же, читая их, он не мог не задаваться вопросом: а привели ли в бешенство самого Армана ядовитые оскорбления и благоговейные рассуждения Лестата?

Онемев от восторга, Дэниел смотрел по MTV клип, где Арман выступал в роли главы общества старых вампиров, проводящего демонические ритуалы в недрах парижского кладбища, до тех пор пока Вампир Лестат, бунтарь восемнадцатого века, не разрушил древние обычаи.

Арман, скорее всего, ненавидел этот клип, потому что, в отличие от сочувственного повествования Лестата, здесь его история была выставлена напоказ при помощи примитивных веселеньких картинок. А ведь речь идет об Армане, который отказывался даже говорить о бессмертных и который неустанно изучающе вглядывался во всех, кто его окружал.

Но не может быть, чтобы он не знал об этом.

И все это сделано на потеху толпы, словно бульварное издание отчета антрополога, продающего сокровенные тайны какого-либо племени ради места в списке бестселлеров.

Так пусть демонические боги сражаются между собой. Этот смертный побывал на вершине горы, где они скрестили мечи. И вернулся. Его отвергли.

На следующую ночь сон повторился, явственный, как галлюцинация.

Он был уверен, что сам не мог вообразить ничего подобного. Он никогда не видел ни таких людей, ни таких примитивных украшений из дерева и кости.

Сон вернулся еще через три ночи. Перед этим он уже, наверное, раз в пятнадцатый смотрел клип Лестата, на этот раз о древних недвижимых египтянах – Отце и Матери вампиров, о Тех, Кого Следует Оберегать:

Акаша, Энкил,

Мы – ваши дети,

Но что вы нам даете?

Неужели ваше безмолвие

Стало лучшим даром, чем истина?

А потом Дэниелу приснился сон.

И на этот раз близнецы собирались приступить к пиршеству. Они должны будут поделить то, что лежит на глиняных блюдах. Одной достанется мозг, другой – сердце.

Он проснулся с ощущением тревоги и страха. Что-то должно произойти, всех нас ждет нечто ужасное… Именно тогда он впервые подумал, что это как-то связано с Лестатом. И хотел было немедленно броситься к телефону. В Майами тогда было четыре утра.