Шагая по осколкам битых чувств

Все оставшиеся уроки Максим меня не трогал, и я с ним не говорила. Он вёл себя как обычно – шутил, язвил, хамил, флиртовал с девчонками – затыкался, только когда начинался урок, и то ненадолго. Его было слишком много, он будто бы заполнял класс собой, не давая другим подвинуть его в неиссякаемой энергии, силе и уверенности в себе.

Я задержалась на обществознании. Мария ушла на улицу и там ждала меня, чтобы мы сходили за подарками братьям.

Я вышла из класса и Браун за мной. Остановилась, а он прошёл мимо, не взглянув, словно я не стояла совсем одна.

Последние уроки он ничего не говорил и не делал мне из-за пощёчины, и всё так же не комментировал свой сегодняшний поступок. Я окликнула его, но он сделал вид, что не услышал. Тогда мне пришлось догнать его и поравняться с неспешным шагом.

Да, я рисковала наткнуться на внутреннего зверя Макса, но моё любопытство взяло верх над здравым смыслом. Вдруг он уже узнал о моих отношениях с Мишей, и это поменяет всё, – либо в хорошую сторону, либо в худшую.

Логика покинула мир, в тот же миг, как Макс взбесился на других из-за меня в спортивном зале. Я впервые увидела в нём нормального парня.

Его бежевая толстовка расстёгнута наполовину, под ней ничего нет. Волосы влажные, прямые, значит, он мылся в школьном душе после физкультуры. Я со всей силой духа пыталась не смотреть на его накаченную, на вид твёрдую грудь, но дух покидал моё тело, и взор всё же падал на смуглую, блестящую кожу.

– Спасибо тебе… – неловко начала я, нервно поглаживая свои джинсы.

– Не зазнавайся. Я сделал это, потому что ты моя одноклассница, – Макс ускорил шаг. – Но то, что ты ударила меня, я не забыл, – он оставил меня позади.

Я ещё стояла и смотрела ему в спину. Максим убрал руки в карманы, размял шею, покосился на меня через плечо, впиваясь взглядом цвета молочного, сладкого шоколада в мои глаза. Мысли закружились, потеплело, будто я сделала большой глоток алкоголя. Максим прикрыл глаза, но вновь широко раскрыл их, и тут мурашки защекотали мою кожу, и я глубоко вздохнула, сохраняя хоть малость сознания.

Максим отвернулся, зашёл за угол, и я сглотнула, наконец облегчённо выдыхая.

Какое-то странная, необъяснимая, удивительная дрожь скакала по коже, и такую я ощущала лишь рядом с братом своего парня. Она появлялась, когда Макс смотрел на меня ничего не говоря, и пропадала, когда он отворачивался.

До сегодняшнего дня я свято верила, что это дрожь ненависти.