Шагая по осколкам битых чувств

Спустя несколько минут я смогла вздохнуть и унять боль. Я выпрямилась, но продолжила поглаживать живот.

Я моргнула, чтобы перед глазами пропали золотистые точки, и, никак не ожидала увидеть, вернув зрению чёткость, Максима рядом с тем, кто, по-видимому, толкнул меня.

– Тебе совсем не хочется жевать всеми зубами? Ты о чём думал, когда толкал её?

Я таращилась на Максима, защищавшего меня. Может, он узнал, что я девушка его брата и теперь всё изменится?

– Эй, расслабься. Мы видели, как ты издевался над замухрышкой, а сейчас тип справедливый такой? – рядом с парнем встал его одноклассник – тот, что бросил в меня мяч.

Учитель ушёл за классным руководителем 10 «Г» и оставил учеников в зале. Два класса разделилось уже не на команды, а на «районы».

– Вот именно, это делаю Я, – Максим подозвал меня рукой, чтобы я встала к нему.

Подошла я не сразу, но он снова замахал мне, и я оторвалась от пола. Я не вникала, что происходило, делала всё на автомате.

– Извиняйтесь, – невозмутимо сказал Макс и отошёл, оставляя меня перед двумя парнями.

Никто не лез. Все наблюдали, даже не перешёптывались. Для них это развлечение, и разборки точно интереснее физкультуры.

Я рассматривала кроссовки парней, потом переходила на свои кеды, не осмеливаясь поднять взгляд. В висках давило, в горле першило, но я не кашляла – сдерживалась. Поведение Брауна противоестественное, особенно после всех его угроз.

– Мы не будем перед ней извиняться!

Изо рта Максима вырвался гортанный рык, и он внезапно сорвался с места, на бегу толкая парня ладонями в грудь.

Девчонки закричали, парни вздрогнули, подготавливаясь к защите друзей.

Я неосознанно подалась вперёд, открывая рот, но не произнося ни звука.

– Что тут происходит? Максим!

Тимур Маркевич подбежал к Брауну, сидевшему на своём сопернике и готовившемуся к удару в его лицо кулаком. Мужские волосатые руки оттащили Макса за шкирку и оттолкнули. Максим отлетел, пошатнулся, но на ногах устоял. Браун не разжимал кулаки, не поправлял задранную футболку, чтобы скрыть кусочек голой кожи, он, как разгоревшееся пламя, испепелял взглядом поднимающегося с пола врага.

Я стояла потрясённая поступком Макса, не в силах пошевелиться, или хотя бы моргнуть. Максим Браун почти подрался из-за меня.

Двух парней из параллели увели к директору, а Максима решили пощадить: Тимур Маркевич похвалил Брауна за защиту одноклассницы, но попросил в следующий раз, которого я, надеюсь, не будет – решать словами, а не кулаками.