Шагая по осколкам битых чувств

В общественном туалете я подкрасила ресницы, нанесла на лицо пудру, но это не помогло, и я всё ещё выглядела удручённой, оскорблённой девушкой. Глаза цвета чуть темнее бордо смотрели на меня из отражения зеркала и снова наполнялись слезами.

Я не выношу Максима Брауна.

***

Я вошла в класс и села за свою парту. В моей школе парты для одного человека, поэтому я разложила вещи, не думая ни о каких соседях. Спрятала подбородок в ворот свитера и стала ждать урока.

Пока что в классе сохранялась тишина, половина одноклассников стояло в коридоре, а остальные, как раз компания Максима, курили на улице.

Я сидела за второй партой, а Макс за четвёртой. И всё равно периодически казалось, что он дышит мне в затылок.

В класс влетела Мария – моя подруга с начальной школы. На её кудрявых до плеч волосах сверкали заколки невидимки, чтобы пряди не топырились как пружинки. На длинных ногах синие джинсы, с потёртостями на бёдрах, а сверху мятая толстовка с надписями на английском.

– Где ты была на первом уроке? Привет, – Мария сначала спрашивала или рассказывала, и только потом приветствовала.

Мария бывшая Максима, повстречались они не так уж долго, но она приняла опыт – не связываться с такими, как Браун.

Я не обсуждала с ней их отношения. Был промежуток времени, когда мы часто ссорились и долго не разговаривали, как раз тогда она стала девушкой Максима Брауна. Сейчас она ненавидела Макса также как я, и мы часто обсуждали его, точнее сказать, втихаря высмеивали.

Мария упёрлась ягодицами об край моей парты и направила взгляд на входную дверь.

– Глянь на это.

Я встала перед Марией и указала пальцем на порванные в нескольких местах джинсы. Несколько белых ниток прилипло к засохшей крови на ранах.

Мария присвистнула.

– Как умудрилась? Мне они нравились. Задница у тебя в них отпадная, – подруга всегда, как я надевала эти джинсы, говорила мне об этом, но сегодня я не улыбнулась на это признание.

Класс потихоньку начал заполняться учениками. Они обходили мою парту из-за Марии, стоявшей на проходе.

Меня передёрнуло. Утренний случай и так стоял перед глазами, но порой становился ярче и отчётливее, словно я опять упала в обувь Макса.

– Всё из-за невменяемого!

Мария покачала головой, рассматривая раненую кожу. Она возмущённо вздохнула.

– С ним нужно как-то бороться, он сам уже не понимает, когда стоит остановиться.