Рассказывая сказки

 – Что вам до Джини?

– Я ее инспектор по условно-досрочному освобождению, – сказал Уинтер. – Мне нужно подготовить отчет.

– Она получила не условное. Она получила пожизненное. И отчетов написали достаточно.

Слишком много отчетов. Все допытывались. Все пытались найти кого-нибудь еще и обвинить в том, что сделала Джини. Им с Пег, конечно, никаких копий не давали. Из этого процесса они тоже были исключены. Но он догадывался, что их имена там фигурировали. Виноваты же всегда родители. В отчетах наверняка писали, что они никогда не понимали Джини, не давали ей то, что ей было нужно.

Он догадывался обо всем этом по тому, что говорилось на суде.

– Это другое, – сказал Уинтер. Его голос был как у заносчивого учителя, когда он говорит с бестолковыми детьми. Терпеливый, но как будто это терпение стоило ему огромных усилий. Как будто он был настоящим ангелом, раз ему это удается. – У Джини скоро появится право на досрочное освобождение. Если ей позволят снова жить в обществе, я должен буду осуществлять за ней надзор.

– Они же не думают выпустить ее?

– А по-вашему, не следует этого делать?

– Просто кажется, что она пробыла за решеткой совсем недолго. А после того, что она сделала с той девчонкой…

– Знаете, она все еще утверждает, что невиновна… – Он замолчал, как будто ждал реакции Майкла. Майкл сидел, уставившись в маленькое окошко, затянутое паутиной так, что не было видно улицу. Он был не в состоянии принять мысль о том, что его дочь могут скоро выпустить.

 – Боюсь, то, что она настаивает на своей невиновности, не поможет ей получить разрешение на условно-досрочное освобождение. От заключенных ждут, чтобы они работали со своим преступным поведением и демонстрировали раскаяние в содеянном. Я пытался ее в этом убедить.

– Не думаю, что у нее получилось бы раскаяться.

– Я в этом деле недавно, мистер Лонг. – Уинтер наклонился вперед, и Майкл почувствовал его дыхание, запах мяты, маскирующий запах чего-то острого, съеденного накануне.

Не выпивки, конечно. Уинтер просто не мог быть пьяницей. Слишком безжизненный. – Но я не нашел записей о ваших визитах к дочери.

– Пег навещала, пока со здоровьем не стало совсем плохо. – Слова вырвались сами, Майкл не успел заставить себя замолчать, хотя сам себе поклялся, что не скажет Уинтеру ни слова. Он подвозил жену в дни посещений, высаживал ее прямо у ворот тюрьмы, потому что каждый раз, как они приезжали, дул ветер и дождь бил в лицо.