Эйфория

Но кто говорил о вмешательстве?

– Но разве… – Эмили развела руками – разве вы, ложась в постель с женщиной за деньги, не вмешиваетесь в ее жизнь и сексуальность, не превращаете… – она поискала нужное слово – контакт в нечто грубое, пошлое и механическое?

Бенедикт тепло улыбнулся.

– Вы задаете верные вопросы, Эмили, но начинать следует не с этого.

– А с чего же? – Эмили растерялась.

Бенедикт некоторое время молча смотрел на нее, а затем поднял голову, обращаясь ко всей аудитории.

– Послушаем выводы второй подгруппы.

Что в моей второй профессии делает реакцию нашего курса столь яркой и необычной? Студенты из названной команды зашевелились, зашушукались, и вперед вышел Ричард Фальк – уверенный середнячок, неукоснительно посещавший все лекции и с терпеливостью крупного вола вытягивавший из своего флегматичного разума все, на что тот был способен. Он редко принимал участие в дискуссиях, и Бенедикт остерегался ставить его в «спарринги», не желая давить на парня и заставлять его сталкиваться с более юрким интеллектом своих коллег. Но сегодня Ричард выглядел смелым и полным решимости.

– Сэр, – внушительным баритоном начал он, – я думаю, что группа шокирована.

– Правда? И почему же, мистер Фальк? – с интересом спросил Бенедикт.

– Все дело в том, – размеренным тоном продолжал Ричард, – что ваше занятие совершенно не вяжется с тем, чем вы занимаетесь здесь.

Бенедикт, наконец, не выдержал, и расхохотался.

– В самом деле, – проговорил он, закончив смеяться, – трудно представить себе более неподходящее занятие для сексуально распущенного человека, чем преподавание.

– Однако за все время работы в университете вы ни разу не были замечены в романтических отношениях со студентками, – веско произнес Фальк. – И в этом вся проблема.

– В точку! – улыбаясь, воскликнул Бенедикт. – Как вы можете доверять мне, если оказалось, что я так легко могу переступить общепринятые нормы и готов заключить с женщиной сделку, в которой ставкой будет секс, а инструментом – мое собственное тело? – его глаза горели.

– Совершенно верно, – Ричард был по-прежнему серьезен, а его голос звучал почти торжественно. – Поэтому следует сказать, что группа не только шокирована, но и испугана.

Бенедикт поднялся со стола и изучающе оглядел аудиторию, подмечая, как под его взглядом студентки заливаются краской, а юноши неуловимо, но сильно напрягаются.

– Мистер Фальк… – задумчиво начал он – одновременно решил одну нашу задачу и поставил перед нами новую.