В слепой темноте

Но эти двое упорно продолжают стрелять друг в друга немыми фразами, и я ничегошеньки не понимаю из их молчаливого, но яркого на эмоции, жесты, мимику диалога.

– Вы так заработаете себе косоглазие. Оба. Может, уже объясните, в чем дело, – раздраженно вставляю я, вяло потирая уставшие глаза.

– Алекс, я должен кое-что тебе сказать, – начинает Евгений. – Я с самого нашего знакомства почувствовал, что ты… что я…

– Ты права, мы вместе, я и он, – резко перебивает его Лена, на что получает укоризненный, полный недовольства, жесткий взгляд, в котором плещется сама ночь.

– Вы же говорили, больше не любите ее, – вспоминаю я его слова.

– Нет, мы не вместе… – с нажимом поправляет тетю мой начальник, вернее бывший работодатель.

– Сейчас нет, но когда-то были, – вновь обрывает она мужчину, на что он гневно раздувает ноздри и, подумав немного, отводит глаза к окну и неохотно соглашается:

– Верно. Когда-то давно. Сейчас не имеет смысла это обсуждать, – твердо заявляет он.

Я решаю больше не лезть в их отношения.

– Мама знает? – спрашиваю я.

И тут эти двое отчего-то вмиг напрягаются, обратив свои пристальные, немигающие глаза на меня. Невольно ежусь.

– Вы чего? Где мама? Она знает, что со мной? – хрипло шепчу я, и они, заметно расслабившись, на пару тягостно вздыхают.

– Нет, Алекс, твоей матери я ничего не сказала, – с сожалением произносит Лена. – Я не смогла. Она ничего не знает, по-прежнему считает, что ты отгородилась от всех, никого не желаешь ни видеть, ни слышать.

– Значит, ты знаешь, что произошло, – понимаю я, – она тебе рассказала.

– Да, – коротко кивает.

Евгений непонимающе смотрит то на меня, то на Лену, из чего я делаю вывод, что он не в курсе моего прошлого. Пусть это так и останется.

– А… что случилось с… – не представляю, знают ли они о том, что произошло с Егором.

– С кем? – мягко интересуется моя милая тетя.

– С тем парнем, который… – язык не поворачивается, чтобы продолжить.

– Он больше тебя не потревожит, – уверенно и жестко сообщает Евгений, неожиданно ласково взяв меня за руку. – Я засадил его в тюрьму. Связи нужные, слава богу, у меня есть.

И я вспоминаю одну деталь с той ужасной ночи.

– Так это были вы? В ту ночь? Ваш я голос слышала. А еще я слышала его жалостливый крик. Что вы с ним сделали?

– Побил, скрутил и вызвал полицию, – невозмутимо отвечает мой спаситель.