О чём молчит снег

О чём молчит снег

Наталия Романова

– Шикарно выглядишь, Анют, – услышала она знакомый голос в коридоре.

Обернулась. Прислонившись спиной к косяку двери, стоял Георгий Давидович в элегантном классическом костюме. Галстук снят, пиджак расстёгнут, как и две верхние пуговицы рубашки.

Он оглядывал Аню с головы до ног, кажется, не упуская ни единой детали.

Господи, как же приятно, когда мужчина на тебя смотрит с восхищением! Она забыла это чувство, или не знала его вовсе…

– Моя ты хорошая, – буквально пропел Георгий Давидович.

Этот выбор стар, как мир – журавль в небе или синица в руках. Призрачный шанс на счастье с роскошным мужчиной или нерадостный, но привычный брак с опостылевшим мужем. Что – и кого, – выберет Аня?

В книге присутствует нецензурная брань!

Наталия Романова

О чём молчит снег

Глава 1

За несколько месяцев до основных событий

«Ну и где в этом прекрасном заведении курят?» – думал Георгий, идя по длинному коридору, слегка покачиваясь.

В самом помещении ресторана, ясно, запрещено. Закон есть закон, на улице тоже настоятельно не рекомендовали, а где прикажете? Должен быть чёрный ход, туда ноги и несли.

Из банкетного зала гремела громкая, позитивная музыка, разносился чрезмерно бодрый голос ведущего. Шёл примерно сто пятый по счёту конкурс, которые время от времени перемешивались с танцевальными блоками, становившимися всё развязней и разухабистей. Корпоратив в честь наступающего нового года плавно подходил к завершению.

Георгий свернул в какой-то закоулок, уставился на приоткрытую дверь, в которую медленно залетал снег, светящийся в свете уличного фонаря. Так вот какой ты, свет в конце туннеля.

– Ой, девочки, – услышал откуда-то сбоку незнакомый женский голос. Не удивительно, что незнакомый, в клинике больше полутора тысяч человек работает, большинство из них – женщины. – Георгий Давидович – такой лапочка.

Конечно, лапочка, мысленно согласился Георгий, милый, как сотня карликовых кроликов, разрешаю почесать себя за ушком.

– Видела бы ты его на рабочем месте, пыл бы поубавила, – ответил другой женский голос, более взрослый.

Этот голос Георгий узнал. Старшая операционная сестра, Галина Эдуардовна – его надежда, опора, мать-настоятельница и живительных пинков выдавательница в одном лице, где-то глубоко в душе обожаемом.

– Нам же с ним не работать, – загоготали сразу несколько девиц, пьяно фыркая.

– Замутить бы с таким… – кто-то мечтательно протянул.