В слепой темноте

– Я действительно пришел попросить прощения, – поджимает он губы, – за то, что насильно удерживал тебя в том доме, угрожал тебе. Я даже не зол на тебя за твой крепкий удар. – Парень демонстративно почесывает затылок, то место, куда я его безжалостно вмазала железным прутом. Я бы и сейчас вмазала, будь тот под рукой.

Прощения? Он хочет моего прощения? После всего, что он сделал со мной? Забыть психологическое насилие? Как тошнотворным касанием грязных рук терзал мое бархатное тело? Никогда!

– Тогда отпусти меня, – тонким, срывающимся голосом прошу я.

– Отпущу, если ты обещаешь не убегать.

– Ладно.

– Ты врешь мне, – Егор сверлит меня недовольным взглядом.

– Я не вру.

– Послушай, Алекс, я прошу у тебя прощения и хочу позвать тебя на свидание. Начать сначала, неужели я многого прошу? – раздраженно произносит он.

– Что? – глухо отзываюсь я.

– Вы с Игорем Константиновичем расстались, и у нас с тобой появился шанс.

Господи, если я сейчас что-то не то скажу, этот псих снова разозлится, и итог нашей беседы будет непредсказуемым. Возможно, Егор и на сей раз похитит меня, запрет в таком месте, откуда я уже не найду выхода.

Я оглядываюсь в поисках спасения и… никого не обнаруживаю. Я пропала!

Каким-то образом этот псих чувствует мою ложь, а значит, в любом случае меня не отпустит. Так что у меня остается один выход.

Набираю в легкие побольше воздуха и начинаю громко орать, во все горло и ни разу не жалея связок. Яростно. Дико. Призывая на помощь кого угодно, лишь бы услышали.

Егор от неожиданности теряется, и мне удается вырваться из его рук и броситься наутек. Не отдавая отчет своим действиям, перескакиваю скамейку, весенние грязные клумбы, чуть не поскальзываюсь на льду. Ветер бьет в лицо. Откуда-то справа доносится знакомый голос, но мой разум не успевает проанализировать, кому он принадлежит.

– Алекс, стой! – Псих совсем близко.

Голова в тумане. Сердце стучит. Ноги ватные. Через голубоватый, сумрачный парк выбегаю по залитой холодным лунным светом каменной брусчатке на оживленную площадь.

– Ты! Ублюдок! Отпусти! Больно! – внезапно кричит позади жалостливый голос Егора.