В шатре бедуина

– Кто такой Мустафа? Что дало ему право отдавать меня вам?

Амир пожал широкими плечами:

– Мустафа – самый главный разбойник. Он правит этими горами до самой границы с Тарахаром. Мы находимся в его лагере.

Он молча протянул ей тарелку с дольками апельсина. Это была ее первая пища в течение двадцати четырех часов. Тем не менее она колебалась, не зная, не напичкан ли этот апельсин каким-нибудь наркотиком. Этот страх удержал ее от того, чтобы не съесть его раньше, когда она пыталась сломать цепь. Но ему нет нужды ее травить.

Она и так в его власти. Кэсси осторожно потянулась за долькой. Сладкий вкус во рту можно было сравнить только с солнечным светом, язык слегка покалывало в том месте, где она прикусила его, когда сопротивлялась бандитам. Она чуть не закрыла глаза от удовольствия, несмотря на боль.

Сглотнув, Кэсси потянулась за следующим кусочком.

– Вы собирались рассказать мне, как вы сюда попали.

Его глаза сверкали – почему, она понять не могла. Было ли это любопытство, как он и сказал? Почудилась ли ей эта вспышка мужского интереса, когда он впервые увидел ее и потом, когда она лежала под ним? Кэсси вспомнила его прикосновения к своей голой коже и вздрогнула.

Тревога в ее груди смешивалась с чем-то еще, непонятным чувством, которому она не могла дать названия.

– Я ехала через Тарахар на автобусе.

– Одна?

Кэсси фыркнула:

– Мне двадцать три, и я могу путешествовать без сопровождения!

Обстоятельства вынудили ее рано научиться самостоятельности. Ей была недоступна такая роскошь – полагаться на других.

Кроме того, пункт ее назначения – крохотный городок недалеко от границы не приходился на туристический маршрут.

– Гостям в Тарахаре всегда рады, с ними обращаются с неизменным уважением. И все же лучше не путешествовать в одиночку.

– Я так и поняла. – Кэсси бросила на него сердитый взгляд. Гнев, как она обнаружила, куда лучше страха. Как смел он винить ее за то, что произошло? Она невинная жертва! – Предупреждение для туристов не помешало бы, – протянула она, источая сарказм.

– Может, что-нибудь в духе «Здесь можно похищать людей»?

Его глаза сузились, но она не могла прочитать выражение его лица.

Наконец он кивнул:

– Вы правы. Необходимо принять меры.

Кэсси хотелось бы знать, какие меры он имел в виду. Несмотря на его неподвижность и расслабленную позу, было ясно, что в нем кипят эмоции.

Наконец она задала вопрос, который давно вертелся у нее на языке:

– Вы сказали, Мустафа правит этими горами.