Попробуй страсть на вкус

– Ты очень добр, что интересуешься моими планами, Тарик, но это уже не твое дело. Я передам от тебя привет Асиму и Жаклин, когда увижу их, хорошо?

Тарик сжал ее руку, когда она хотела выдернуть ее. Он прижал ее ладонь к своей рубашке, и она почувствовала сильное биение его сердца.

– Наш разговор пока не окончен. Приходи завтра за окончательным ответом.

Самира во все глаза уставилась на него.

– Тебе действительно нужно время подумать?

Он медленно провел пальцем по ее щеке.

– Некоторые моменты были весьма убедительны, – пробормотал он своим глубоким чувственным голосом.

– Ты сменил пластинку. – Прищурив глаза, Самира вырвала руку.

Тарик пожал плечами, подчеркивая этим движением свое превосходство и силу, но Самиру трудно было запугать.

– Ты удивила меня. Мне нужно подумать над этим.

Самира кивнула. Пусть сомневается. Разве у нее есть другой выбор? Она улыбнулась.

– Я понимаю. Это решение нелегко принять. – Она колебалась, подбирая подходящие слова.

– Ты не думаешь, что я их оставлю? Так? Ты даешь мне карт-бланш? – Тон Тарика был резким, и она не поняла, почему он вдруг разозлился.

Она нахмурилась, лихорадочно гадая о том, что она не так сказала. Ведь подобным соглашением был бы доволен любой мужчина!

Самира считала его порядочным, честным и сильным, но после стольких лет разлуки он был странным во многих отношениях.

– Мне не нужны ни любовь, ни секс, Тарик. – Мысленно она содрогнулась, представив себя страстно влюбленной. Она снова бы стала беззащитной и уязвимой, как и тогда. – И я не жду от тебя притворства. Тебе не надо будет изображать, что ты испытываешь ко мне такие же чувства, как к своей жене. И было бы глупо надеяться, что ты будешь воздерживаться от половой жизни. Ведь у такого мужчины, как ты, существуют определенные потребности.

– Потребности?

– Да.

Тарик взглянул на ее соблазнительную нижнюю губу, и тихий стон вырвался из его груди. К счастью, Самира ничего не услышала. Он представил, как прижимает ее к стене, задрав ее длинную юбку, и ласкает ее. Он представил Самиру в своей постели, в своем душе или лежавшую под ним на длинной кушетке, стоявшей сейчас прямо за ней.