Попробуй страсть на вкус

 – Скажи об этом мужчинам, которые предлагали мне стать их любовницей! Мужчинам, которые не рассматривали меня как будущую жену, не проявляя ко мне никакого уважения. Мужчинам, чьи взгляды остались такими же устарелыми в двадцать первом веке.

Лицо Тарика стало каменным.

– Кто оскорблял тебя подобным образом? – Пальцы его впились в ее плечо.

– Тарик! Пусти меня. Мне больно. – Лицо его было страшным, она ни разу не видела его таким. Он был похож на воина, жаждущего крови.

– Извини. – Он с трудом выдавил из себя эти слова, но пальцы его разжались, а в глазах потух огонь.

И все же Самира не могла уйти.

– Кто это был? – прорычал он. – Скажи мне.

– Зачем? Это не имеет значения. – Пальцы ее нервно сжали тонкий ремешок сумки. – Я не приняла их предложение.

– Алим знает?

– Ты думаешь, я буду говорить об этом своему брату? Наверное, ты шутишь?

Ей и так очень трудно было убедить Алима в том, чтобы он не трогал Джексона Брента все эти годы. Месть не помогла бы, только усугубила бы ситуацию.

Выпрямившись во весь рост, Самира пожалела о том, что не надела каблуки повыше. Она чувствовала себя слишком маленькой по сравнению с ним. Тарик излучал неимоверную энергию.

Судорожно вдохнув воздух, она велела себе не поддаваться чарам этого мачо.

– Не торопись. – Тарик провел ее в комнату и усадил на софу. – Я хочу знать.

– Нет, я не скажу. Это тебя не касается, Тарик.

Лицо его стало каменным, губы его сжались.

– Поэтому еще раз позволь поблагодарить тебя за то, что ты нашел время принять меня. Прощай. – Она встала.

Самира не протянула шейху руку. Ее плечо все еще горело от его жестких пальцев.

– Подожди.

Самира колебалась, затем медленно подняла на него глаза.

– В чем дело? – спросила она.

– Ты предлагала кому-то еще?

Глаза ее расширились от изумления.

– Жениться на мне?

За кого он ее принимает?

Мир покачнулся, и отчаяние охватило Самиру.

– Только тебе, – наконец сказала она.

– А собираешься предлагать еще кому-нибудь?

Но Самира была храброй женщиной. Да, она доверилась подлецу, который отверг ее, но у нее была гордость. Именно гордость и решимость не сдаваться заставляли ее идти вперед. Ей не нужна была жалость Тарика, его вмешательство в ее личную жизнь.