Жребий брошен

Разве только тропы тайные знаючи – но тут лишь местные подсказать могут. А они, судя по всему, иноземцев не очень-то жалуют.

– В общем, по правую руку нам делать нечего, – сделал вывод Олег. – Нам там просто не пройти. Сзади и слева река, каимские земли. Там нам разве только стрелу словить удастся. Остается один путь. Вперед.

Возражений не последовало, и ведун стал спускаться вниз, цепляясь за острые выемки и трещинки на скале. К счастью, до гладкой стены отрогу было далеко – спуститься удалось без помощи веревки и даже без особого риска.

Еще полчаса прыганья по камням и петляния по расселинам – и запыхавшиеся путники опять ступили под сосновые кроны.

– А ведь истукан медный, он усталости не ведает, – зачем-то напомнил Будута. – И ночью тоже шагать станет. А вона, вечереет уже.

– Это точно, – признал Любовод. – Не пора ли привал делать, колдун? Все ноги ужо истоптали.

– Да бросьте вы, и десяти верст еще не прошли. До заката еще две-три отмахать успеем.

– Ты нас с собой не ровняй, – тяжело привалился к дереву Ксандр.

 – Это ты всю жизнь по дорогам бродишь, а мы более привычны на палубе стоять, али веслами помахивать. Что хочешь делай, колдун, а ноги не держат. Леший с ним, с чудищем. Пусть приходит, не могу более.

Будута и невольница выглядели куда бодрее. Однако что это могло изменить? Разве только одно…

– Урсула, и ты, прохвост вольнолюбивый, давайте хворост собирать, пока светло. – Олег полез в сумку за кресалом. – Я пока моха сухого поищу да огонь запалю. Коли убежать не можем, нужно хоть караулить по очереди.

Чтобы сонными в лапы монстра не попасться, если уж догонит. Любовод, Ксандр, отдыхайте, перед рассветом сторожить будете. А я первым присмотрю…

Темнота сгустилась с неожиданной быстротой – Олег совсем забыл, что находится в тени горного гребня. Пусть и невысокого – но дающего вполне реальную длинную тень. К счастью, к этому времени скромный костерок уже горел, а неподалеку лежала груда хвороста в половину человеческого роста высотой.

– Давай, Будута, отдыхай, – разрешил ведун, когда понял, что в ночном лесу все равно не разглядеть ничего на расстоянии вытянутой руки.

 – Отдыхай, тебя следующим подниму. И ты, Урсула, ложись.

Холоп не заставил упрашивать себя лишний раз и втиснулся на постеленный поверх земли лапник между Любоводом и Александром, девушка же пристроилась рядом с Серединым. Молча уселась рядом, обхватив руками колени и глядя на огонь. Олег тоже молчал, прислушиваясь к лесу вокруг.