Первая

Мне стало стыдно за самого себя – Шэрон было уже десять, но я не видел ее почти год, с тех пор как выздоровел. Острое желание увидеть эту девочку настолько сдавило мою совесть, что я прошел мимо своего дома и направился в клинику.

Оказавшись возле входа, я понял, что могу не застать Шэрон здесь, ведь время процедур уже закончилось. Я поднял голову и осмотрел здание – все такое же, белое и стерильное, полное слез и разочарований, с щепоткой радости. Я положил ладонь на ручку двери, сделал глубокий вдох и вошел внутрь.

– Здравствуйте, – я подошел к администратору мисс Купер, симпатичной девушке лет тридцати, выглядевшей максимум на двадцать семь.

– Добрый день, – мягко ответила она и оторвалась от журнала регистрации, который заполняла. – Лиам! Что ты здесь делаешь? Я даже не знаю, можно ли сказать, что рада снова видеть тебя в нашей клинике.

– Не стоит, это прозвучит немного странно, – я улыбнулся и, почему-то, очень захотел обнять ее.

– С тобой все в порядке? Надеюсь, ты здесь не потому что…

– Нет, спасибо, все хорошо.

– Да, – тихо произнесла она, и по голосу я понял, что с Шэрон что-то не так. – Она теперь… что-то вроде нашего постояльца.

– Она в стационаре? – Мисс Купер кивнула. – Ей стало хуже? Боже, как давно она там?

– Думаю, Шэрон сама тебе расскажет. Она будет рада видеть тебя, Лиам. Палата двести четырнадцать. Проводить тебя?

– Нет, что вы. Я помню вашу клинику вдоль и поперек.

Я направился в сторону стационара. Остановился на месте. Подумал, что стоило бы принести ей чего-нибудь вкусненького. Тут же поймал себя на мысли, что ей, возможно, установили запреты в еде. Решил узнать наверняка и принести что-нибудь в следующий раз.

Среди десятков дверей я нашел ту самую, с табличкой «двести четырнадцать». Я тихонько постучал и приоткрыл дверь. Шэрон – совершенно такая, какой она осталась в моей памяти – сидела в постели, жевала мармелад и что-то читала.

– Лиам! – радостно вскрикнула она. – Это ведь ты?

– Привет, Шэрон. Я могу войти?

–Конечно! – она суетливо убрала книгу и мармелад с постели. – Садись!

Я присел рядом с ней, и девочка тут же заключила меня в своих крепких объятиях. От нее пахло клубничным мармеладом и лекарствами.

– Я так рада, что ты пришел, – шепотом сказала она. – Ты все такой же мягкий.