Воля небес

Таскать, почитай, ничего и не понадобилось…

– Милый… – негромко произнесла Плутана.

– Ой, совсем заболтался, – спохватился боярин и поднял кубок: – За встречу долгожданую!

– За встречу, – эхом ответили гости и выпили. Потянулись за угощением.

– Что там боярин Зорин опять мудрит? – поинтересовался Басарга Леонтьев. – Мы мимо поместья его проскакали, там тихо все и сонно. Токмо избы деревенские топятся.

– Нечто ты Софония не знаешь? – усмехнулся Тимофей. – Оброк на смердов своих раскидал да в Москву умчался.

– Типун тебе на язык, – тихо и ласково пообещала хозяйка.

– Софонию не грозит! – снова разлил вино боярин Заболоцкий. – Он среди дочек боярских и жен княжеских сызмальства крутится. Его поймать – это как юркого карася среди болотной травы. А коли и поймать… Клинком крутить он не хуже любого из нас умеет. Ну, за братство наше давайте выпьем! За дружбу, за братчину!

– За дружбу! – опрокинул кубок Басарга, уже чувствуя, как начинает шуметь в голове.

– Тоже отстроился! Поболее моего хоромы будут. С тонями и огородами погреба заполнил, не голодает. Супруга его летом двойню родила, не слыхал?

– Да я все в разъездах, – развел руками подьячий.

– Тогда за Илью? – Они снова выпили, и Тимофей Заболоцкий мечтательно продолжил: – А места тут славные, людьми нетронутые. Охота-а… Ты с кольчугой? – Он резко наклонился вперед: – Ну, скажи, что броню с собою брал! Ты ведь без нее не ездишь.

– Брал, – признался Басарга.

– Ага! Значит, завтра на охоту! – встрепенулся боярин и снова наполнил бокалы: – За государя нашего! За Иоанна Васильевича, что уделами такими нас всех наградил!

– Я велю за трубой гостям постелить, – поднялась хозяйка. – А ты, милый, не налегай. Не то до утра пропируешь, день проспишь, и плакала твоя охота горючими слезами.

– Завтра проспимся, послезавтра в лес пойдем! – отмахнулся Тимофей.

– Послезавтра мы обратно скачем, – покачал головой Басарга. – В Вологду надобно возвертаться. Служба.

– Вот так он всегда, милая! – всплеснул руками боярин. – Как с ним ни встретимся, вечно спешит куда-то, поручения исполняет, книги смотрит, дни считает.

– Так ведь сразу видно, человек царский, – обернулась в дверях жена. – Всегда при деле.

– Ну, коли так, то за опричников выпьем! – поднял кубок Тимофей.