Я взлечу

Этот мелкий кудрявый чернокожий пацан постоянно врет и клянется богом. В пятом классе он всем говорил, что Рианна его кузина и его мама сейчас с ней в туре как личный стилист. В шестом классе он говорил, что мама в туре уже с Бейонсе. На самом деле его мама сидела в тюрьме. И до сих пор сидит.

Мистер Уотсон паркуется рядом с домами Сонни и Малика. Они живут в соседних домах. Оба выходят из дома Малика.

Я снимаю бейсболку. Волосы на лбу все еще выглядят жалко, но я хотя бы попыталась их поприличнее уложить.

Я-то за ним любые мелочи подмечаю. Например, иногда его глаза по-особенному блестят, как будто он знает все мои тайны до единой и все их принимает. А еще он симпатичный, но сам этого не осознает и от этого почему-то смотрится еще лучше. А еще у меня сердце заходится каждый раз, когда он называет меня Бризи. Кроме него, меня так никто не зовет, а еще он произносит это, чуть растягивая гласные, – никто не смог бы повторить, даже если бы попытался.

Мои чувства к нему зародились, когда нам было по десять. Я очень отчетливо помню, как мы с ним однажды боролись у него во дворе: я была за Дуэйна Скалу Джонсона, он – за Джона Сину. Мы тогда запоем смотрели реслинг на ютубе. Так вот, я повалила Малика на землю, уселась сверху, и мне вдруг захотелось его поцеловать.

Жесть как я тогда испугалась.

Чтобы успокоиться, я двинула ему еще разок и голосом Скалы сказала:

– Я надеру тебе твой карамельный зад!

Ага, я подавила первое пробуждение своей сексуальности, изобразив Скалу.

Я тогда просто перестремалась. Самое страшное, чувствато со временем никуда не делись. Но я снова и снова повторяла себе: он же Малик, мой лучший на свете лучший друг. Я его Лея, а он мой Люк.

И тем не менее вот она я – смотрю в экран телефона, не смазалась ли помада оттенка «розовая решимость» (кто только такие названия выдумывает?), и надеюсь, что он тоже вдруг взглянет на меня по-новому.

– Признай уже, я надрал тебе жопу! – говорит ему Сонни, садясь в автобус.

– Я же сказал, у меня джойстик барахлил! – спорит Малик. – Переиграем.

– Хорошо. Я все равно надеру тебе… Бри-и-и!

Сонни идет по проходу, пританцовывая в такт воображаемому биту. Дойдя до меня, он склоняется, будто перед божеством.

– Да здравствует королева Ринга!

– Королева? Еще нет, – смеюсь я.