Розы на асфальте

– Не знаю, правда или нет, просто по радио сказали, мол, он укрылся на Кубе у своей тетки Ассаты, потому что власти охотятся за его головой.

– Да ну, Билл Клинтон не стал бы трогать Тупака.

Ма тоже за Клинтона, говорит, он почти все равно что черный президент.

– Ну не скажи, у Тупака вся семья «Черные пантеры»[4 - «Черные пантеры» – афроамериканская леворадикальная партия 1960–1970-х годов, ставившая своей целью продвижение гражданских прав чернокожего населения.], а в песнях слишком много правды. Ходят слухи, он вернется в 2003-м.

– Почему в 2003-м?

– Через семь лет после как бы смерти. У него же все на семерку завязано. Стреляли седьмого числа, а умер на седьмой день, ровно через семь месяцев после того, как выпустили альбом All Eyez on Me.

– Совпадение, Мэверик.

– Нет, ты послушай! Он умер в четыре часа три минуты – четыре плюс три будет семь. Родился шестнадцатого, опять семь – один плюс шесть.

Дре задумчиво потирает подбородок.

– А умер в двадцать пять лет…

– Вот, два плюс пять! А посмертный альбом, где он Макавели, как называется?

– «Теория седьмого дня».

– Именно! Говорю тебе, он нарочно так задумал.

– Ну хорошо, допустим, – говорит Дре. – Но почему семерка?

Я пожимаю плечами.

– Наверное, священное число… не знаю. Надо будет разобраться.

– Ладно, признаю, выглядит подозрительно. Но все же Тупак умер.

– Ты же сам говоришь: подозрительно.

– Да, но только трус станет прятаться и притворяться мертвым, а Тупак трусом не был. Пусть правительство за ним и охотилось, он скорее погиб бы с честью.

Да уж, кем-кем, а трусом Тупака не назовешь. Он бы прятаться ни от кого не стал.

– Ладно, сделал ты меня.

Дре заезжает на парковку. Магазинчик Уайатта – ровесник Садового Перевала, Ма бегала туда девчонкой по поручениям бабули, когда хозяином был еще отец теперешнего. Там найдешь что угодно, от свежих овощей до жидкости для мытья посуды.

Раскладываю с помощью Дре коляску – ну почему для младенцев все делают так сложно? – и захожу с сынишкой в магазин.

Сам хозяин стоит за кассой, заворачивает покупки какой-то старушенции, а его супруга с ней болтает. В прошлом году миссис Уайатт вышла на пенсию и постоянно торчит в магазине, разве что отлучится напротив через дорогу обновить маникюр. Ногти у нее всегда ярко-розовые.

– Мэверик, да ты с сынишкой! – сияет она, увидев нас.