Магика

 – Свой оберег? Не рискованно ли? Вдруг он тебе понадобится.

– Оберег останется у нее, пока не наступит Крайний Случай. Салли отправится к Саре и Галене. Им он тоже пригодится. А теперь замолчите. Меня сейчас стошнит.

Повисло неловкое молчание.

– «Мюриель» идет отлично, Нико. Ты хороший капитан, – произнес Сайлас спустя какое-то время.

– Спасибо, пап, – отозвался мальчик.

Он широко улыбался – как всегда, когда лодка шла хорошо. Нико уверенно вел «Мюриель» по воде. Он чувствовал, как натягивает ветер паруса, и все время чуть поворачивал румпель, подстраиваясь под это натяжение.

– Это Болота Песчаного Тростника, пап? – спросил вскоре Нико, указав на берег слева.

Он заметил, что пейзаж вокруг начал меняться. Вокруг по-прежнему был водный простор, но Нико разглядел на горизонте узкую полоску берега. Снег на пологом берегу серебрился в лунном свете.

Сайлас смотрел вперед.

– Плыви в эту сторону, Нико, – предложил он, неопределенно махнув рукой туда, куда указывал мальчик.

Сайлас надеялся, что, когда они подплывут ближе, он вспомнит, где находится вход в протоку. Этот канал вел к домику смотрителя, где жила тетушка Зельда. Он уже давно не навещал ее, да и все болота казались Сайласу совершенно одинаковыми.

Нико как раз изменил курс и повел лодку в том направлении, какое указал Сайлас, когда яркий луч света прорезал мрак позади них.

Это был прожектор гончей лодки.

13

Погоня

Беглецы – за исключением Мальчика номер 412, который спал, – стали напряженно вглядываться в темноту. Луч прожектора снова скользнул по далекой линии горизонта, освещая широкие просторы реки и отлогие берега с обеих сторон. Ни у кого не возникло сомнений в том, кто это.

– Это Охотник, папа? – прошептала Дженна.

Сайлас знал, что Дженна права, но все же ответил:

– Это может быть все что угодно, милая. Рыбацкая лодка… или еще что-нибудь, – неуверенно добавил он.

– Ну конечно это Охотник. Это быстроходная гончая лодка, если я не ошибаюсь, – проворчала Марсия, которую вдруг перестало тошнить.

Волшебница не сразу поняла, что морская болезнь унялась, потому что лодка перестала раскачиваться на волнах. «Мюриель» вообще перестала что-либо делать. Ее, как дрейфующую льдину, просто относило в неизвестном направлении.

Марсия возмущенно посмотрела на мальчика-рулевого:

– Веди ее дальше, Нико.