Магика

Ветер наполнил паруса «Мюриель», и лодка набрала скорость, направляясь на середину реки, где течение было сильнее. У Марсии закружилась голова, и она зажмурилась. Неужели лодке положено так сильно крениться?

– Вы имеете в виду смотрительницу Болот Песчаного Тростника? – едва слышно спросила волшебница.

– Да, – ответил Сайлас. – Там нас никто не тронет. Зельда наложила постоянное заклятие отвода глаз на свой дом, после того как прошлой зимой на нее напали кикиморы из Зыбкой Топи. Теперь его никто не найдет.

– Отлично, – произнесла Марсия. – Поплыли к тетушке Зельде.

Сайлас удивился: надо же, Марсия согласилась с ним без возражений. Хотя, улыбнулся он про себя, они ведь теперь в одной лодке.

Итак, маленькая зеленая лодка растаяла в ночи. Салли напутственно помахала им с берега, хотя путешественникам она уже казалась лишь крошечной фигуркой вдали. «Мюриель» скрылась из виду, а Салли еще долго стояла и прислушивалась к плеску воды, бьющейся о холодные камни. Ей вдруг стало очень одиноко.

Трактирщица повернулась и пошла прочь по заснеженному берегу. Ее путь освещали желтые огни закусочной. Несколько посетителей все еще торчали в окнах, когда Салли торопливо вернулась в уютное тепло и шум своего заведения, но они, видимо, не заметили, как маленькая женщина бежала по снегу к пристани.

Салли толкнула дверь и юркнула в шумное и уютное нутро закусочной. Постоянные клиенты заметили, что она сама не своя. И они не ошиблись, Салли действительно была сама не своя. У нее в голове вертелась лишь одна мысль: «Сколько времени пройдет, прежде чем явится Охотник?»

10

Охотник

Прошло ровно восемь минут и двадцать секунд после того, как Салли простилась с «Мюриель», и на прибрежной свалке «Прелесть» появился Охотник со своей Сворой.

На протяжении этих пятисот секунд в душе Салли рос неописуемый страх.

Что же она наделала?

Салли не сказала ни слова, вернувшись в закусочную, но что-то в ее поведении заставило большинство посетителей быстро допить свое пиво, заглотить последние крошки ячменного пирога и торопливо раствориться в ночи.

Единственными, кого Салли оставила, были пятеро купцов, которые принялись за вторые порции особого пива «Фонтано» и тихо беседовали между собой, печально растягивая слова, как все жители севера. Даже посудомойщик куда-то исчез.

У Салли пересохло во рту, руки тряслись, ей страшно хотелось тоже дать деру, но она пересилила себя. «Успокойся, милая. Не падай духом. Отрицай все.