Властелин булата

 – Но есть ощущение, что я попал в рай!

– Надеюсь, это все-таки сон, – вздохнул студент и осторожно, двумя пальцами, поднял с низкого широкого блюда толстого глазастого судака.

– Общий для всех?! Смирись, дружище! Мы попали в новый светлый мир!

– Если так, то я остался без диплома.

– Не боись, парень! – подмигнул ему бугай. – Богиня же объяснила: достаточно подождать три тысячи лет, и ты сможешь спокойно пересдать все хвосты.

– Я и не боюсь. Путешествия во времени невозможны. Это просто сон.

– Да брось!

– Я знаю, что нужно сделать, – неожиданно сказала девушка в топике.

Пока остальные спорили, Матвей положил в рот кусочек рыбы, размял его о небо языком – и ощутил чуть сладковатый пряный вкус. Слишком яркий и настоящий для сна. И в его душе остро екнуло неприятное понимание реальности…

Внезапно дверь отворилась, на пороге появился совершенно седой мужчина, белобородый, в кожаной кирасе и серых шерстяных шароварах, заправленных в сапоги с широкими голенищами:

– Это вы молодые боги? – спросил он и сообщил: – Оборотни осадили Сарвож!

– Показывай дорогу! – тут же встрепенулся бугай.

Матвей тихо чертыхнулся и поднялся из-за стола вслед за бандитом. Похоже, затеянная неведомым режиссером игра началась…

Однако то, что происходило дальше, мало походило как на игру, так и на розыгрыш – только на дурной и бессвязный ночной кошмар.

Сперва старик пошвырял молодых людей в зеркало – и они оказались в некой деревеньке с единственным большим домом и просторным хозяйственным двором. Потом Викентий – или, как называл себя бугай: «великий Один» – кинулся в лес драться со всяким зверьем, отбивающимся от пришельца из будущего с помощью луков, затем ему в помощь ринулись деревенские, вооруженные копьями с кремниевыми наконечниками, железными топорами и каменными палицами, и отбили Викентия полумертвым и залитым кровью.

В общем – полная и невероятная бредятина…

* * *

– Сон… – пробормотал Матвей, возвращаясь к реальности от ощущения легкого утреннего холодка, от упавших на лицо отблесков солнечных лучей, под радостное чириканье птиц. – Ну конечно же, это был дурной сон.