Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

М-да-а… как он хоть не подох-то?

– Мы же его кормили, господин, – слуга развел руками. – Нешто нелюди?

– Так, значит, это он кого-то из моих гостей узнал?

– А он, господин, сейчас сам вам все расскажет… Иначе мы его живо голым задом на сковородку!

– Ну, пусть рассказывает, – усаживаясь в подставленное слугами кресло, покладисто разрешил пан Владислав. – Только не долго – гости ждут. Ну? Что он молчит-то? По-чешски говорить не умеет? Так пусть говорит по-немецки – я пойму.

– Да я вовсе никого не… – испуганно хлопнув глазами, начал было парнишка, но, получив от мажордома смачную оплеуху, едва не расплакался, а уж, как пригрозили пытать, признался во всем.

– Так-так, – выслушав, протянул. – Значит, пан Жегор – твой бывший хозяин, немец? Герр Георг, так ты сказал? А тебя самого – Бруно зовут?

– Да, – подросток опустил глаза, со страхом поглядывая на разбойного пана.

– Ха! – неожиданно расхохотался рыцарь. – Ну и что с того, что немец? Мало у нас немцев? Это где-то даже и хорошо… Вот был бы я из тех, из сквалыг-таборитов, тогда, конечно, мне, может, и не понравилось бы, что посланец самого Гуса – немец, а так… Вон, Николай из Дрездена – тоже немец, и что? Ла-адно, работай пока, парень.

Только не вздумай к своему бывшему господину пойти! Вздерну! Хочешь на виселицу, а?

– Не-а…

– То-то, что «не-а», – передразнил пан Владислав и, чуть подумав, приказал: – На задний двор его отправьте – пущай там в навозе копается, нечего тут…

После третьей кружки хозяин и гости принялись бегать на задний двор – отлить, пиво – все-таки сильное мочегонное средство.

Какой-то молодой слуга, возившийся в дальнем углу у навозной кучи, увидав князя, бросился было к нему… да побоялся – «герр Георг» был не один, а со страшным паном Владиславом и каким-то одноглазым, не менее страшным, чем благородный рыцарь из Пржемберка.

Сделав свое дело, все трое ушли, а им на смену появился еще один, не старый, чем-то похожий на монаха, мужчина с приятным и добрым лицом. Вряд ли это был кто-то из замка, хотя… Другой бы, на месте Бруно, может быть, выждал бы еще, но юный приказчик слишком устал ждать – насиделся в сыром подвале, каждый миг ожидая самых лютых пыток и казни.

И этот человек, показавшийся мальчишке таким добрым… У незнакомца были такие глаза, такая располагающая улыбка, что Бруно решил ничего больше не ждать. Бросив лопату, подбежал:

– Господин… вы говорите по-немецки?

– По-немецки? – добрый человек удивленно поднял глаза.