Частица твоего сердца

Вот только он не был мальчиком. Передо мной стоял мужчина во всех смыслах этого слова. Нечто в прошлом заставило его повзрослеть, и немалая часть меня хотела доказать, что я смогу находиться рядом с ним, не растекаясь лужицей у ног.

– Биби сказала, у тебя перерыв. – Я кивнула на маленький кованый железный столик и два стула, стоявшие посреди патио. – Не хочешь присесть на минутку?

– Конечно, – спокойно отозвался он.

Высокий, подтянутый, он опустился на стул, стоявший возле стола. Большими глотками Ронан принялся пить шипучий лимонад, его кадык отчетливо двигался под блестящей от пота кожей.

Я смахнула с плеча горсть косичек. День внезапно показался еще жарче.

– Значит, ты новенький в Санта-Круз?

Он кивнул.

– Откуда ты приехал?

– Манитовок, штат Висконсин. Я здесь уже несколько недель.

– И как тебе? Пока нравится?

Он пожал плечами.

– Лучше здесь, чем там, где я был.

В этих семи словах прозвучал такой ощутимый подтекст, что, черт возьми, у меня сложилось впечатление, будто он накачал себе мышцы, только чтобы вынести все это.

«И дать отпор».

– Я слышала, тебя отстранили, потому что ты ударил Фрэнки Дауда.

Он снова кивнул.

– Моя подруга Вайолет сказала, что ты защищал Миллера Стрэттона.

– Можно и так сказать.

– Я не знала, что вы с Миллером друзья.

– Уже да.

Я нахмурилась. Разговор с этим парнем походил на блуждание по лабиринту, в котором попадались одни тупики. И приходилось постоянно лавировать, чтобы не потерять нить беседы.

– Жаль, что тебя отстранили, но Фрэнки много лет доставал Миллера, а тот не так уж сильно сопротивлялся.

Взгляд серых глаз Ронана стал тверже.

– Почему? Из-за диабета?

– Отчасти. А еще потому, что он музыкант. Играет на гитаре. Если он повредит руки, то не сможет играть.

Он снова кивнул, почти что самому себе.

– Ему больше не стоит беспокоиться насчет Фрэнки.

– Это героический поступок, но отец Фрэнки – полицейский.

– Наслышан.

– И он не обрадуется, что ты сломал его сыну нос.

Ронан пожал плечами.

– Биби говорит, что он псих. Тебя не беспокоит его месть?

Он втянул воздух через нос и вздернул подбородок.

– Нет.

Я поджала губы. Может, в конце концов, не такой уж он и одиночка. Просто обычный альфа-самец, играющий мышцами, чтобы показать, насколько крутой.

Скукота.

«Но эти мышцы…»

Против воли взгляд метнулся к его впечатляющим рукам и покрывавшим кожу татуировкам.