От желания уйти до желания остаться

Она сидела на коленях, и ее короткие пальцы гладили собственное отражение, пытаясь стереть с него горячие слёзы, убрать со скул густые каштановые волосы, смахнуть их с плеч, страстной груди, и липких губ, покрытых розовым прозрачным блеском.

Не выдержав давления предательских мыслей, девушка окончательно разрыдалась, с упоением наблюдая, как макияж, который она так старательно наносила почти час, растекается вокруг век, по щекам, к шее. Она не могла вспомнить, когда ей до этого момента, было также больно.

Длинный острый клинок медленно и мучительно вонзался в грудь, в самое сердце.

Как она могла снова ему довериться?

Глава 8. Двумя месяцами ранее

Вечер для двоих: провокация. Захват. Огонь.

– Когда ты рядом, Несси, я скован по рукам и ногам. – плотоядно скользнул глазами Георгий по бедрам Ванессы, выше к шее, и затем его взгляд застыл на блаженно откинутом на подушку розовом влажном лице девушки.

Она лишь слегка приоткрыла глаза и скабрезно улыбнулась.

Ее белое расслабленное тело тонуло в алом постельном белье, лишь пальцы ног были напряжены и натянуты: мучительно сладкая дрожь понемногу затихала, оставляя после себя приятный осадок наслаждения и тепла в груди после опустошения второй бутылки вина.

Георгий наклонился еще ближе к набухшим горячим губам Ванессы и, обхватив пальцами ее шею, жарко прильнул к ним.

– Даже ничего не скажешь? Я ведь не так часто делюсь своими чувствами. – спросил он, нежно гладя подбородок.

– Оставь слова о чувствах для своих шлюх, с которыми ты пропадал весь прошлый уик-энд.

Ванесса скинула с себя тяжелое похотливое тело Георгия, который был настроен на новый марафон любви, и встала с постели, обернув на груди простынь.

– О чем… – в недоумении нахмурил брови Георгий. – О чем ты говоришь? Я был у Гвидичче, как и всегда, и ты знаешь об этом. Зачем омрачать такой приятный вечер своими домыслами?

– Домыслы? Брось… Издержки профессии. Я не так глупа, как тебе кажется.

– Ты ведь знаешь, как я люблю тебя, и как много ты для меня значишь. – подскочил он и положил ладони ей на плечи. – К тому же, если мне не изменяет память, ты – журналист, а не следователь.

– И не дура… – еле слышно выдохнула из легких Ванесса, и побрела к распахнутому окну, влача за собой по полу нежный вишневый жаккард.

Полуночное небо над Сардинией было затянуто тучами, и шторм хозяйничал на море, разбивая о скалы дикие волны.