Моя женщина

И назад его не забрать.

– Это не важно…

– Мне важно. Я хочу знать, имею право! – Костя молчал. – Я ее знаю?

Вера задумалась. Маша из мясной бакалеи? Вряд ли. Слишком дородная да и, кажется, замужем. Тогда Лена из больницы? Или одна из молодых аспиранток?

От осознания того, что Костя уходит от нее к молодой аспирантке, снова расплакалась.

– Ну, Вера, ну, пожалуйста… зачем тебе это? Зачем себя мучать? Да, мы не будем больше жить вместе, но мы можем видеться, у нас общие дети, и… официально мы же не разводимся… ты можешь вообще никому не говорить, если боишься осуждения со стороны.

– Боже мой, кто ты!? Кто ты такой, чтобы говорить мне об осуждении со стороны!? – Костя дернулся, лицо побелело. – Она молодая, да? Красивая, гибкая… сексуальная, – Вера всхлипнула, не в силах остановиться. Жалость к себе захлестнула с головой. – Конечно, она красивая, ей же не пришлось вынашивать и рожать тебе двойню, потом годами не спать по ночам, забывая о себе, о работе, обо всем! Конечно, сдай старую Веру в трейд-ин и возьми новую! С доплатой, зато перед друзьями не стыдно будет!

– Да какой трэйд ин, Вера! У меня другой мужчина!

ГЛАВА 2.

– …Мужчина? Ты, – она сглотнула, проворачивая слово на языке, прежде чем сказать вслух. – Гей?

– Ой, Вера, пожалуйста! – Костя дернулся, встал из-за стола, открыл и снова закрыл казан крышкой. – Уж ты-то не вешай ярлыки!

– То есть как это? А как по-другому это называется? Содомит? Голубой? Человек дождя?

– Не стыдно? – Костя обернулся, скрестив руки на груди.

– Мне? Не стыдно? – Вера тоже встала, вилка звонко ударилась об пол. – За то, что назвала тебя по имени? Или лучше будет сказать по призванию!

Она могла бы понять измену, бес в ребро и что там еще происходит с мужчинами старшего возраста. Закрутил роман с сослуживицей, увлекся молоденькой аспиранткой, вновь почувствовал вкус жизни, это так предсказуемо! Вера была к такому готова. Она, по крайней мере, могла себе это объяснить.

Но… гей!?

Ее муж испытывал влечение к мужчинам, Господи! Он изменял ей с… мужчиной! Вера, как не старалась, не могла уместить эту мысль в голове.

– И… как давно? – Костя вздохнул, наклонился за вилкой и сел за стол.

– Всегда, Вера… всегда.

Это был удар ниже пояса. Мысли о возможных заболеваниях вытеснило это его «всегда». Вера отвернулась и зажмурилась.

Всегда. Всегда.

Двадцать пять лет жизни.

ВСЕГДА.