Создана быть твоей

На лице все то же равнодушие, но хочется отодвинуться подальше, избегая тяжёлого взгляда.

Холл и коридоры были пусты. После тесноты и шума их блока это беспокоило так же, как вопрос – как ей сбежать на время овуляции. Ни одна инъекция не справится с выбросом гормонов, и запах омеги, как красный флажок, обозначит для альфы самую ценную добычу.

– Твоя комната, – буркнул Рок, открывая одну из дверей.

– А нет … меньше?

Эта дизайнерская площадка космопорта, но никак не жилое помещение. Не привыкла она к таким размахам.

Панорамным окнам от пола до потолка, плазмоэкрану в полстены и гулкой светло-серой пустоте. Из мебели только огромная кровать, эргономичный стол и несколько стульев-кресел. А, и ещё большущий ковер перед искусственным камином. Наверное, чтобы как в лучших традициях порно, брать ее при свете пламени.

– Осваивайся, – скупо обронил Рок.

И ее, как глупого кролика, подтолкнули внутрь роскошной клетки. Бесшумно сработала дверь, и Шерил осталась одна. Теперь действительно сама по себе.

Глава 10

В комнате было тихо. Настолько, что Шерил не могла спать – привыкла к звукам ругани или стонам, доносившимся прямо из коридора. Жила в их блоке одна парочка, которую не интересовало наличие рядом людей во время секса. Женщина была даже рада, если кто-нибудь присоединялся к веселью. Только желающих попользовать трущобную «красавицу» находилось мало.

Шерил перевернулась на живот, а потом и вовсе села на кровати, рассматривая полутемную комнату. Мягкий свет ночников скрадывал пустоту помещения.

За окнами мелькали отблески, но светочувствительные окна не пропускали лишний свет.

Руки тянулись к оставленному на столе мобильнику, но Шерил упорно прислушивалась к тишине, безжалостно отсекая любую мысль позвонить родным. Незачем их беспокоить.  Вечером, вернее, почти ночью, когда все тот же Рок принес ей перегруженный едой поднос, Шерил позволила себе набрать Микки.

Ее храбрая сестрёнка бодрилась и щебетала что-то нарочито веселое. А Шерил, глядя на гору всякой всячины от вяленого мяса до пиалы с белоснежной шапкой соуса, глотала слюну и давилась сожалением, что не может передать им хотя бы часть.

Пищеконцентраты такие безвкусные…

В отличие от еды, оказавшейся настоящей  амброзией. Каждый кусочек таял во рту, оставляя на языке калейдоскоп вкусов. А десерт… О, как давно она пробовала торт! Но тот, что покупала на праздники мама, и рядом не стоял с нежнейшим, пропитанным кремом и соком кусочком рая.