Оборотни. Медвежья услада

И несколько месяцев пряталась в замковой библиотеке, пытаясь справиться с так и не зажившей душевной раной.

Именно в те дни она познакомилась, а потом и подружилась с Ульрихом.

– Благодарю за трапезу, – отодвинула тарелку. – Могу я идти?

Матушка бросила беглый взгляд на отца, но тот уже присосался к кубку, уделяя куда большее внимание вину и смазливенькой служанке, вертевшейся рядом.

– Иди, – разрешила, слегка поморщившись. – И помни насчет библиотеки.

Как тут забудешь!

Эви выскользнула из-за стола и, подобрав юбки, поспешила к выходу.

Пусть лучше она будет сидеть в комнате, чем наблюдать, как отец лапает очередную потаскуху, а мать делает вид, что ничего не замечает.

Сразу после похорон бабушки Лорд Винтер перестал соблюдать хотя бы видимость приличий и потрахивал служанок в свое удовольствие, при этом не забывая пытаться зачать наследника.

От омерзения Эви передернула плечами.

Знать, что твой муж таскается за любой доступной юбкой, и при этом с невозмутимым видом поучать дочерей смирению и женской мудрости! Иногда Эви казалось, что матушка не в себе.

Подарки и деньги перепадали служанкам куда чаще, чем законной жене, с которой лорд Винтер, к тому же, требовал отчет за каждый грош.

Кстати, об отчетах… Эви с тоской посмотрела в сторону коридора, ведущего в библиотеку. Ульрих наверняка ждет ее. Скоро конец лунного цикла, доходы замка нуждаются в пересчете.

Эви очень нравилось помогать старому казначею, который служил еще и библиотекарем.

Он-то и познакомил маленькую Эви с дивной наукой о достатке и расходах.

Конечно, ее никто не допускал до важных расчётов, но Ульрих показывал, как можно обходиться с податями, чтобы их хватало на целый год. Наверное, он был единственным, кого хоть немного уважал лорд Винтер.

Ульрих был очень хорош в своем деле. И Эви решительно не понимала, что он забыл в замке лорда Винтера. Пусть казначей и отговаривался тем, что бабушка однажды взяла с него слово приглядывать за замком.

Эви с тоской оглядела мрачные каменные стены и унылые картины, висевшие то тут, то там. В конюшне куда красивее! Отец страстно любил лошадей, тратя и без того небольшой доход на породистых скакунов и дорогую сбрую.

А то, что сам в сарае жил, хоть и каменном, – это его не волновало.

Добравшись до своей комнаты, Эви с силой толкнула дверь и чуть не заорала. От радости.

– Ульрих! – шепнула, прижимая руки к груди.