Оборотни. Медвежья услада

Страх кружил голову, но отступать поздно! Стоило вспомнить слюнявые поцелуи герцога, его отвратительно-толстые губы и липкие от пота ладони, шарившие у нее в корсаже…

Под колесами застучали бревна моста. Взгляд лихорадочно метался из стороны в сторону, выискивая удобное место. Вот! Пора!

– Нет!

Дикий крик ударил в спину, и мир перед глазами завертелся. Эви било швыряло, кидало, и в какой-то момент затылок взорвался испепеляющей болью.

А перед глазами, будто в издевку, мелькнули последние, самые безрадостные дни.

Глава 1

( двумя неделями ранее )

– Эвелина…

Голос матушки звучал негромко, но Эви застыла, так и не донеся до рта кусочек мяса. Если уж леди Анабель решила заговорить во время трапезы – ничего хорошего не жди.

– …завтра к нам в замок приезжают гости, – матушка чопорно промокнула губы салфеткой. – В связи с этим я запрещаю тебе сегодня посещать библиотеку. Выспись как следует, чтобы не пугать достопочтенного герцога Бэккита бледным видом.

Аппетит моментально испарился.

– Хорошо, матушка, – вытолкнула из себя, опуская серебряную вилку обратно в тарелку.

Герцог Бэккит! А она-то думала, что день не может быть хуже.

– И ешь как следует! Ты чрезмерно худа.

Кто бы говорил! Матушка вообще плоская, как доска. Некогда хорошую фигуру иссушили роды и неудачные беременности. В корсаж она подкладывала тряпки, а на зад навешивала маленькую подушечку, чтобы придать телу хоть какие-то формы.

Единственной пышностью леди Анабель могла по праву считать волосы цвета густого меда и, может быть, губы. Хотя и они порядком увяли от постоянной краски.

– Ты не слышала, что сказала твоя мать?

О, а вот и отец голос подал.

Эви быстренько сунула в рот несчастный кусочек мяса.

Злить лорда Винтера – себе дороже. Однажды он ударил так, что Эви едва не отправилась на тот свет. Пришла в себя после трех дней беспамятства и первое, что услышала:

– Ты же понимаешь, что сама виновата.

Горькая обида сдавила горло, мешая проглотить пищу.

Наверное, именно в тот день маленькая Эвелина Винтер поняла: порой, мать и отец – это всего лишь слова.

Никто не собирался жалеть ее и тем более любить. Только бабушка всегда защищала, а как ее не стало – родители совершенно взбесились. Начали поднимать руку.

Почти десять дней Эви приходила в себя – разбитая голова заживала плохо.