Любовь, опрокинувшая троны

Если бы не оное горе, то сидела бы я сейчас хозяйкой на какой-нибудь усадьбе да девок дворовых гоняла. И никогда бы в жизни не встретила тебя, не познала бы настоящей любви, не стала бы счастлива. Но ведь тогда я не знала, что, пережив позор, ступила на дорогу к тебе! Тогда я думала, что рухнула в пучину безнадежности, намеревалась наложить на себя руки… Но нашелся инок, который убедил меня поверить в Промысел Божий. Смиренно пройти свой путь и узнать, что за награда ждет меня в конце? Если бы не он, то лежала бы я сейчас в сырой земле за кладбищенской оградой, а не целовала тебя в сахарные уста! Так неужели сей монах не достоин права принять нашего сына в лоно церкви? Назови мне хоть одного митрополита, более достойного, чем он!

– Если это правда… Если сей послушник действительно сотворил подобное чудо и сохранил мне тебя… – провел пальцем по щеке и шее жены Федор Никитич и твердо пообещал: – Тогда я сделаю его митрополитом! Как достойнейшего из достойных! И тогда все равно наших детей будет крестить митрополит.

– Все-то ты по-своему завсегда переворачиваешь, – рассмеялась Ксения и забросила руки мужу за шею. – Как же я жила без тебя, мой любый? Почему же ты не затоптал меня еще десять лет назад?!

– Я пытался. Но ты слишком редко ходила на торг… – крепко обнял супругу боярин и уткнулся лбом в ее лоб. – Какое странное чувство… Ты больше никогда и никуда не убежишь, ты будешь просыпаться в моей постели каждое утро и проводить со мной все дни и ночи, ты станешь встречать меня дома после любой моей отлучки.

Но мне почему-то все равно боязно оставлять тебя одну. Вдруг вернусь, а в доме опять пусто?

– Больше никогда, мой любимый! Никогда более ни одна сила в мире не сможет нас с тобою разлучить. Я тебе в этом клянусь!

Супруги уезжали из Москвы, крепко удерживая друг друга за руки и глядя друг другу в глаза. В эти часы в мире не было никого счастливее их.

* * *

Ксения и Федор Захарьины вернулись в столицу только через год. Вернулись с крепким мальчиком по имени Борис и найденным где-то в Костромских чащобах, чуть растерянным от обрушившихся на него почестей духовником.

К общему изумлению, сей духовник почти сразу стал настоятелем дворцового Чудова монастыря – обители царственных особ и резиденции православного патриарха, а вскорости Пафнутий возвысился и до места архимандрита, стремительно вознесясь из безвестных иноков в высшие иерархи христианского мира.

Но это случилось потом.