Люди меча

 – Все девки состоят в честном церковном браке. Отец Тимофей свидетель. А ты, Костя, натуральный рабовладелец!

– Отвяжись, – поморщился Росин. – Я никого за уши в холопы не тянул. Сами продались. И за хорошие, между прочим, деньги. Каждый из них, может статься, свою семью этим серебром из нищеты в середняки вывел. Теперь, естественно, отрабатывают. А ты чего хотел? Чтобы я благотворительностью…

– Да хватит вам трепаться! – перебил обоих Миша Архин. – Выпьем давайте! За встречу!

Одноклубники чокнулись, опрокинули в себя рюмки, потянулись к огурцам.

– Никак, маринованные? – удивился Росин. – Сто лет не ел.

– Ничего, еще накушаешься, – пообещал Картышев. – Ну, давай, рабовладельческая морда, рассказывай, как дошел до жизни такой? Что с тобой Зализа сотворил, после того, как увез?

– Ну, отвез в Посольский приказ, – почесал лоб Костя. – Там я про крамолу супротив царя еще раз рассказал… Ну и все…

– Что, и все? – удивился Игорь. – Что, так просто и поверили?

– Ну, спрашивали долго, правда или нет.

– Просто спрашивали?

– Ну да, – вздохнул Росин. – Повесили на дыбе к потолку, кнутом нахлестывали и спрашивали… Просто…

– Ой, мамочки, – испуганно прижала ладони к губам Зина. – Как же ты?

– Сказал, что правда, – кратко ответил Росин, не желая вдаваться в неприятные воспоминания. – Они поверили.

– А потом?

– Потом… – Костя с усмешкой вспомнил свой визит к царю. – Потом спросили, чего я хочу в награду. Я, до Государя дорвавшись, сразу целую программу действий выкатил.

– Ишь ты, как он уважительно заговорил, – покачал бородой Картышев, пригладив черную бороду. Под густыми мелкими кудрями шрамов от давних ожогов у бывшего танкиста почти не различалось. – «Иван Васильевич»! Вот стало быть, откуда у всех реформ уши растут! А то, что этим летом указ вышел об отмене воевод и введении местного самоуправления на основе выборных представителей от боярства, ремесленников и смердов… – договорив до конца длинную фразу, Игорь задохнулся, остановился, набрал воздуха и закончил: – Это тоже твоя работа?

– Нет, не моя, – покачал головой Росин.

– Ну, ты монстр! – восхитился Картышев. – Везде успел отметиться!

– То не я, – покачал головой Костя и взялся за рюмку.