Клятва Темного Лорда

Битали этот обед мужественно стерпел, ничем не выдав своего существования – и тотемник окончательно уверовал в свое освобождение, вразвалочку направился к кустам, безошибочно определив там маленький родничок. Напился, перешел ручей вброд и стал пробираться через кустарник дальше вдоль шоссе.

Через перелески и поля барсук вышагивал целый день, нарочито петляя через самые влажные места, ловя среди жухлой травы вялых лягушек, а поздно вечером забился в траву под огромный железный бак с торчащими во все стороны корытцами.

Скота на гладком, как лысина, лугу сейчас не паслось, поить было некого, и бак стоял не просто пустым, но и облепленным снизу улитками – которые и пошли тотемнику на ужин.

С рассветом зверь опять углубился в заросли, двигаясь неспешно, обстоятельно обнюхивая встречные растения и исследуя лужи, время от времени что-то выкапывая, что-то скусывая с ветвей или зажевывая целые стебли. У Битали стало возникать ощущение, что тотемник совершенно забыл о своей части магического договора – однако ближе к концу дня местность стала становиться суше и суше, явственно поднимаясь.

Ивняк перешел в сосновый лес, осина, ольха и березы исчезли, сменившись елями и вековыми дубами, а запахи из прелых стали сухими и смолистыми. И внезапно юный маг понял: это место ему знакомо! Барсук подкрадывался к старому кладбищу Ла-Фраманса, на котором минувшей весной он с друзьями заговаривал амулеты и где так позорно попался смертным в видеокамеру.

Местные девушки, помнится, рассказывали, что хоронят на нем теперь очень редко.

Одного усопшего в год, а то и реже. Почетно – но уж очень дорого.

Но может быть, все намного проще? Может быть, это кладбище людей? А люди в отличие от смертных умирают редко, очень редко. Если так – то это многое объясняет.

Барсук и вправду нацелился в сторону торчащего над кронами креста. Только на кладбище зверь проник не привычным путем, через ворота, а через трещину в заборе, старательно побеленную кем-то из смотрителей. Видимо, ее не стали заделывать потому, что для человека лаз был слишком узким – однако тотемник пролез без особого труда, потрусил к склепу, возле которого юные чародеи творили свои заклинания.

Где-то с десяток метров до него не дошел и принялся спешно раскапывать свежее захоронение, украшенное альбигойским крестом со строенными окончаниями перекладин.

Сильные когтистые лапы рыхлили свежую землю с легкостью, словно опавшую листву, задними барсук отпихивал ее наверх, стремительно углубляясь в могилу.