Клятва Темного Лорда

Еще полчаса терпения – и юный маг решил, что ему пора выходить. Судя по времени, и колледж, и Ла-Фраманс должны находиться где-то недалеко. Барсук запрыгнул на заднее сиденье, выпрямился, опершись лапами на стекло, и стал любоваться проносящимися мимо пейзажами, пытаясь хоть примерно угадать, где находится.

Минут десять ничего не происходило, и только потом смертный заметил нежданного пассажира.

– Еж твою душу! – охнул он, резко тормозя и скатываясь на обочину. – Это еще кто?!

Битали потянул рычажок открытия дверцы на себя, скользнул вниз, широким прыжком перемахнул придорожную канаву и с разбегу врезался мордой в ровную стену горчицы, отчего-то не скошенной к зиме, пробежал сквозь ломкие переплетенные стебли с полсотни шагов и с облегчением остановился – за ним никто не гнался.

Юный маг постоял, водя носом, тревожных запахов не учуял и побрел дальше, вскоре выйдя из зарослей к какому-то огороду с длинными пустыми грядками, уходящими на пару километров вдаль, к редкой полупрозрачной рощице.

Куда точно он попал, Битали не понимал, но это не имело особого значения. Ведь он все равно не знал точно, где погребено тело. Надеялся лишь на то, что не очень далеко от колледжа маркиза де Гуяка. Чай, не графского рода наемники из фамилии Кро, родовыми усыпальницами не обзавелись. Последний приют получали там, где заставал их последний день жизни. Кто в Индии, кто в Эфиопии, кто в Сиаме. Значит, и ему судьба лежать где-то недалеко от того места, где произошел последний, неудачный, бой.

Вот только где?

Юный маг напоследок глубоко вдохнул свежий холодный воздух, с легким посвистом втягивая его через ноздри, выдохнул и решительно изгнал из разума все мысли, тревоги и идеи, оставив только покой. Полный и недвижимый. Спасибо профессору Омару ибн Рабиа – дисциплине разума он своих воспитанников научил. Битали исчез, растворился, прикинулся пустотой.

Барсук постоял немного в растерянности, успев привыкнуть к тому, что тело его действует активно и решительно, не оглядываясь на звериные привычки, притом вкусно ест, мягко спит и успевает развлекаться. Однако, предоставленный сам себе, быстро освоился, покрутился на месте, отступил к горчице, подкопался под нее, выковыряв несколько изъеденных проволочником картофелин, с жадностью их сожрал пополам с землей, закусив парой червяков.