Хулиган

– Эй, да что с тобой происходит, бро? Тебе осталось продержаться всего пару месяцев, и с этой долбанной историей будет покончено! Зачем так подставляться?!

– Все, расслабься. Я всего лишь хотел проучить девчонку – напялила платье до пупа и строит из себя целку.

– Столько лишних телодвижений, чтобы кого-то проучить? – Гордеев ухмыльнулся. – Кажется, нашего красавчика продинамили? М-м… обожаю!

– Какая-то деревенщина, – я намеренно широко зевнул. – Разве не видел?! Стремная.

– Алик, какая потрясающая актерская игра! Оскар несите! – придурок так заржал, что подавился кофе.

Дружок хренов.

– Лучше угомонись. Мне реально плевать, – я хрустнул костяшками, ощущая, как заплывает глаз.

Провел ладонью по голове, с силой оттягивая волосы. Дерьмо. На благотворительный прием я, похоже, не попадаю. Зло пробирало еще и потому, что Гордеев отчасти оказался прав.

Да, я немного перегнул. Окей, не немного. Сильно. Не знаю, что меня зацепило: ее случайно брошенная реплика в туалете или то, что девчонка, похоже, реально понятия не имела, кто я такой.

Разумеется, я не собирался делать что-либо против ее воли. Просто не привык к отказам. Захотелось додавить. А тут на тебе – деревенщина с обостренным чувством собственного достоинства! Гремучая смесь. Какого хрена она стала меня чураться?! Радовалась бы.

– Алик, признайся, ты нахреначился?

Я вздохнул, переводя на Гордеева немигающий взгляд. Мы подружились сразу после той нелепой драки в песочнице, но мне до сих пор иногда хотелось натянуть задницу ему на лицо.

– Ты прекрасно знаешь, я уже давно, как праведник: не пью и не курю. Сегодняшний день не исключение.

– А ведешь себя, как обдолбанный псих! – Макс едко хмыкнул, откинувшись на спинку кресла. – А она боевая! – прищурился друг, указывая на мое лицо.

– Сучка. Мне завтра к первой паре в универ тащиться такому красивому. Кто-нибудь из преподов обязательно доложит отцу. Торжественный выход из академа! – я поморщился, проведя пальцами по саднящему участку кожи.

– Надо обработать щеку, – друг порылся в ящике стола и протянул мне аптечку с перекисью.

Мобила защекотала бедро. Несложно догадаться, кто трезвонил в первом часу ночи. Заскрипев зубами, я вырубил аппарат. Вся достопочтенная публика, с которой якшался батя, и так считала меня отбитым на голову типом. Не хватало только заявиться туда со свежим фингалом.

У отца могли возникнуть проблемы из-за меня. Снова.