Крымский Ковчег

Если так пойдет и дальше, скоро все будут передвигаться по Москве с попутными рикшами – прицепился и беги, и никаких дворов, никаких неожиданностей. Жаль только стоят рикши немерено, и не каждый едет в нужную сторону. Но это вариант, еще один шанс выжить.

По брусчатке идти не то что тяжело – если долго – неприятно, что ни шаг, то невпопад. Камни, кажется, специально расступаются, чтобы схватить ногу, выкрутить стопу, остановить… Парень из охраны Давича нелепо дернулся – тело еще двигалось вперед, а стопа всё не могла расстаться с мостовой.

В другом месте он даже не запомнил бы этот момент. Рикши продолжали двигаться, продолжали двигаться девочки – охранник выпал из группы даже не на секунду. Сколько нужно крепкому тренированному мужчине, чтобы выдернуть ногу, попавшую в щель между камнями и догнать?

Синий «майбах» со встречной развернулся, застыл поперек осевой – точно между отставшим и группой. Падший вынырнул из нутра «майбаха», и Антон мог бы поклясться – водитель улыбался. Невысокий, сухонький, быстрый.

Шаг, касание – и охранник медленно осел на мостовую.

Инструкции дали сбой. Их тренировали реагировать – еще лет сто тренировки, и, может быть, был бы толк. Может быть, хотя бы один из них смог хотя бы попасть в падшего.

Он двигался слишком быстро – шаг, касание, в ритме вальса – раз, два, три, охранник умри. Вероятно, помог бы пулемет, точно справилась бы установка «Град», а пистолетные пули каждый раз попадали в то место, где падшего уже не было или еще не было, – пули и падший никак не могли совпасть во времени.

Неподвижному «майбаху» повезло меньше – машина словила, кажется, все, что предназначалось хозяину.

Охранник с вывернутой ногой лежал на брусчатке, лежали двое стрелков. Антон сделал все, что мог, он, кажется, целую вечность кричал: «Держаться!»

Стоило охранникам снова взяться за повозку, как падший потерял к ним всякий интерес. «Майбах» прошуршал по мостовой, чтобы вывернуть на свою полосу.

Давич попытался выпрыгнуть из повозки, но только попытался – контрактник все никак не хотел отпускать ручки своей колесницы, и не с габаритами дяди Коли было перемахнуть через подлокотники.

– Они ведь не умерли?

Давич жадно вытягивал шею, пытаясь высмотреть каждую мелочь. Три касания – три неподвижных тела – мало кто видел падшего в деле и может об этом рассказать.

Елизар никуда не смотрел. Его широкому затылку, чтобы стать окончательно похожим на башню, не хватало башенного орудия.