Крымский Ковчег

По самому популярному и самому дешевому ходил десяток списанных лондонских даблдекеров. От Периметра до Красной площади, потом круг по Садовому кольцу и наконец единственная остановка на Трех вокзалах. Уже за Периметром. Теперь на площади Трех вокзалов не было поездов – были крупнейшие в Европе казино. Близость Периметра утраивала ставки, игрокам казалось, что они в Москве. До Москвы было несколько десятков метров – до Москвы было как до космоса. В любом казино по эту сторону от Периметра можно было выиграть только деньги.

Полгода назад в Москве появились рикши. Контрактники таскали туристов по всему городу, и пока – ни одного нападения, ни одного исчезнувшего. Приезжие пропадали в метро, гибли в даблдекерах, исчезали даже таманцы, выдернутые из бетонных гнезд. Рикши сновали по Москве открытые любому удару – идеальные цели и при этом неуязвимые, видно, падшие пока только нагуливали аппетит.

Красный костюм подкатил свою повозку. Молчит – голова опущена, будто доллар на мостовой ищет. Подождет.

В самом начале Кутузовского, точнее, в начале того, что от него осталось, – скала. Наверное, раньше это был дом – откуда в Москве скалы? На самом верху каменюки кто-то взгромоздил крест. И ничего – стоит. Хотели бы – снесли. Видно, местным не мешает. Им вообще мало что мешает. Все церкви внутри третьего транспортного кольца остались целы.

Так же как в первый, и как во второй, и как в каждый из разов, перед тем как идти дальше, Антон подошел к скале, перекрестился, поцеловал нательный крестик и, не оборачиваясь, вернулся к рикшам.

Здесь – все так. Если жив пока, значит, соблюдай все приметы. Если жив пока, значит, делай все так же – один в один. Кто знает, что из того, что ты сделал, залог того, что вернешься, и вернешься целым.

Седушка оказалась мягкой, а контрактник вдруг поднял голову и улыбнулся, Антону чуть полегчало. Было тошно, что кто-то его на своем горбу потащит. Давич не был бы Давичем, если бы не вытащил плеть. Антон огляделся – точно такая же была и у него в повозке, в специальном зажиме у правого подлокотника.

Слева и справа от босса, вцепившись руками в бортики, резво перебирая ногами, дружным аллюром вышагивали охранники. Девочки держались за бортик сзади – на каблуках им было тяжело, но они старались. Старательность становится довольно распространенной вещью, когда от нее зависит жизнь.