Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

Повсюду стояли красные сафьяновые диваны, а посредине журчал фонтанчик. От воды веяло прохладой.

Вслед за маркизом внутрь забрались Бен и Рокко.

– Где полковник? – спросил юноша.

– Здесь, – ответил кто-то по-французски.

Занавеси в стене раздвинулись, и в дверях показался высокий человек в белом плаще. Чалма совершенно скрывала его лицо. Маркиз собирался было броситься ему навстречу и обнять, но тут снаружи донесся вопль Эль-Хагара:

– Предательство! Кисуры!

Грянул выстрел, за которым последовал крик боли.

Человек, которого маркиз принял за полковника, сбросил плащ, выхватил ятаган и приказал:

– Сдавайтесь!

Оба европейца и еврей стояли, будто пригвожденные к месту, даже не помышляя о бегстве. Впрочем, бежать было поздно: снаружи доносился визг султанских кисуров.

Первым пришел в себя Рокко. Он в ярости кинулся на «полковника»:

– Получай, каналья!

Сардинец выстрелил. Обе пули попали в грудь противника, и тот упал. Рокко подтолкнул маркиза и Бена к маленькой дверке, обнаружившейся в углу:

– Туда!

Тут в комнату повалили улюлюкающие кисуры с ружьями и ятаганами.

Беглецы поскорее захлопнули за собой дверь. Перед ними была лестница. Они бросились вверх, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Узкий винтовой подъем привел на вершину правого минарета, который они видели, рассматривая здание с площади.

Минареты магометанских мечетей представляют собой высокие башни. В этой было около тридцати метров. Венчал ее круглый купол, под которым султанский муэдзин молился по утрам и вечерам.

Беглецам повезло. Будь лесенка внешней, а не внутренней, их бы застрелила стража, уже толпившаяся на площади. Добравшись до вершины, они обнаружили, что марабут до сих пор не спустился. Святой человек, увидев перед собой троих вооруженных револьверами и кинжалами мужчин, пал на колени и возопил:

– Смилуйтесь! Я всего лишь скромный слуга Аллаха! Не убивайте меня!

– Тысяча чертей! – воскликнул маркиз. – Только тебя нам не хватало.

– Вот именно, – сказал Бен.

 – Возьмем его в заложники.

– Что надо делать? – спросил Рокко.

– Свяжи его и положи в сторонке.

Сардинец сорвал с себя красный шерстяной кушак и крепко связал им несчастного марабута. Полумертвый от страха, он даже не пытался сопротивляться.

Маркиз с Беном осторожно приблизились к парапету. Внизу собралось не меньше пятидесяти кисуров с кремневыми ружьями, копьями, кинжалами и саблями. Стражники что-то угрожающе кричали.